Давид Романенко сидел напротив меня в кабинке из потертого красного кожзама. Перед ним стояла чашка чёрного кофе, к которой он даже не коснулся.
Это было неприметное круглосуточное кафе на Бориспольской трассе, одно из тех мест, где никто ни на кого не обращает внимания. Девять часов вечера четверга. Заведение было почти пустым.
Давиду было за шестьдесят. Густая сединa, резкие черты лица и холодные, внимательные глаза, которые даже не моргали, когда ты рассказывал им что-то совершенно безумное. Он достал из внутреннего кармана пиджака обычный бумажный блокнот. Ни диктофонов, ни смартфонов на столе. Только бумага и ручка.
— Начните с самого начала, — спокойно сказал он.
И я рассказала ему всё. О салоне Регины. О голосах через тонкую стену примерочной. О Денисе и докторе Ковальчуке. О фальшивых медицинских справках и генеральной доверенности. О седьмой странице, которая лишала меня всего. О сорока семи миллионах долларов.
О том, что уже в эту субботу моя дочь выйдет замуж, а к Новому году меня закроют в закрытом пансионате для людей с деменцией.
Давид ни разу меня не перебил. Он лишь делал короткие, быстрые записи чётким почерком. Когда я закончила, он поднял взгляд.
— Вы сможете найти доказательства? — спросила я, чувствуя, как дрожат мои пальцы, сжимающие бумажную салфетку.
— Я могу найти всё, госпожа Екатерина. Вопрос в другом: сколько вы хотите знать?
— Всё.
Он медленно кивнул.
— Ваша дочь… Как вы считаете, ею манипулируют, или она полноценный соучастник этой схемы?
Я замялась. Ком в горле стал невыносимым.
— Я… я не знаю.
— Это честно, — ответил он и перегнул страницу блокнота. — Мне нужен доступ. Банковские выписки. Финансовая отчётность компании. Все данные на Дениса Палия, которые у вас есть. И контакты этого доктора Ковальчука.
— Наш старший партнёр, Григорий Макарович, сможет тихо достать все финансовые отчёты, — быстро сказала я. — Он написал мне сегодня вечером. Нашёл подписи Дениса на каких-то переводах, которых он не узнаёт. Это тревожный сигнал.
Давид сделал ещё одну пометку.
— Хорошо, это первая зацепка. Что ещё?
— У меня есть резюме Дениса. Диплом престижной бизнес-школы в Европе. Двенадцать лет работы в больших консалтинговых фирмах столицы.
— Я проверю каждое слово, — сказал детектив. Он сделал небольшую паузу. — А врач… Как долго вы у него наблюдаетесь?
— Пять лет. Он лечил моего мужа перед тем, как тот умер.
Давид медленно положил ручку на стол. Его взгляд изменился.
— Вашего мужа? Тараса Марченко?
— Да, — я удивлённо посмотрела на него.
— Я знал его, — тихо произнёс Давид.
Эти слова повисли в воздухе, перекрывая тихое жужжание кофемашины за барной стойкой.
Я вытаращилась на него.
— Что? Откуда?
— Две тысячи шестой год, — Давид откинулся на спинку сиденья. — Я тогда работал следователем и вел дело о масштабной финансовой пирамиде, которая выкачивала деньги из небольших консалтинговых фирм. Моё руководство хотело закрыть расследование. Говорили, что дело «неперспективное», а фигуранты слишком влиятельны. И тогда ко мне пришёл Тарас.
Я затаила дыхание.
— Он дал показания, — продолжал Давид. — Принёс нам теневую документацию, электронные письма, банковские выписки. Всё, что было нужно. Он знал, что рискует, но пошёл до конца. Ваш муж спас то расследование. И, откровенно говоря, спас и мою карьеру.
Моё горло сжалось. На глаза навернулись слёзы.
— Я… я ничего об этом не знала.
— Он бы вам и не рассказал. Такой был Тарас. Он делал правильные вещи не ради признания или благодарности, — Давид опустил взгляд на блокнот. — Я так и не успел отблагодарить его за жизнь.
Я смотрела на этого сурового, седого человека, и моё сердце рвалось. Прошло пятнадцать лет после смерти Тараса, а он… он до сих пор защищал меня. Даже из того мира.
— Вы можете отблагодарить его сейчас, — еле слышно прошептала я.
Давид твёрдо кивнул.
— Именно такой у нас план.
Он достал ещё одну визитку и написал на обороте несколько слов. Потом сдвинул её по столу ко мне.
«Усадьба Марченко. 14:00 пятница».
— Мне нужно шестнадцать часов, — сказал он, вставая. — Встретимся завтра у вас дома. Позовите своего адвоката и партнёра.
— Что именно вы будете искать? — спросила я.
— Три вещи. И каждая из них будет хуже предыдущей.
— Скажите мне сейчас.
— Ещё рано, — отрезал детектив. — Но если мои подозрения подтвердятся… Денис Палий — вовсе не тот человек, за которого ваша дочь собирается выходить замуж.
Холод пробежал по позвоночнику.
— Вы сможете это остановить?
— Это зависит от того, что я найду. И от того, что вы будете готовы сделать с этой правдой, госпожа Екатерина.
— Что угодно, — не колеблясь ответила я.
Он внимательно посмотрел на меня, словно оценивая мою решимость. Потом бросил на стол купюру за кофе.
— Едьте домой. Попробуйте поспать. Завтра будет очень долгий день.