Александр вышел из автобуса на следующей остановке, пытаясь хоть немного унять бешеное сердцебиение и отдышаться от едкой смеси пыли и перегара. Вместе с ним на раскалённый добела асфальт, источавший волны маслянистого жара, тяжело ступила и та самая ромская женщина. Светлое летнее утро, казалось бы, обещало чудесный и беззаботный день, небо было пронзительно-голубым, но на душе у парня всё равно было неспокойно, словно перед грозой.
Женщина, которую он только что спас от мерзкого и навязчивого попутчика, не спешила уходить. Она подошла ближе, остановилась рядом и обратила на него свой исполненный глубокой, почти материнской благодарности взгляд. Её тёмные, словно ночное небо, глаза светились какой-то непостижимой, глубинной и совсем нездешней искренностью, которой не сыщешь в суетливой киевской толпе.
— Спасибо вам, юноша, — произнесла она низким, приятным голосом, мягко вибрировавшим в воздухе. На её лице появилась едва заметная, исполненная мудрости улыбка. — Вы действительно очень смелый и редкой доброты человек. В наше время такое сердце — настоящее сокровище. Позвольте мне отблагодарить вас. По-нашему, как велит обычай. Могу я вам кое-что сказать о вашем будущем? Предупреждение дать?
Александр, откровенно смущённый таким неожиданным и прямым предложением, инстинктивно хотел вежливо отказаться. Он снова взглянул на свои недорогие часы и похолодел: он катастрофически, непоправимо опаздывал на самую важную встречу во всей своей жизни. Сейчас каждая минута была буквально на вес золота, а любая задержка могла разрушить хрупкое доверие будущих родственников.
Но что-то непостижимое в самой глубине души, какой-то странный внутренний голос, не подчинявшийся законам логики, заставило его остановиться и прислушаться к этой женщине. Незнакомка, мгновенно заметив его нервные колебания, тихо, почти шёпотом добавила:
— Я никогда не делаю этого просто так, на улице, ради забавы или лёгких денег. Это не развлечение для туристов. Но для вас, за вашу чистую душу, я сделаю исключение. И, конечно, я не возьму за это ни копейки, даже не думайте.
— Я очень ценю вашу благодарность и искреннее предложение, но я правда невероятно спешу. У меня сейчас решается вся жизнь, крайне важная встреча, — мягко, но с явной настойчивостью ответил Саша, стараясь не показаться грубым. — Понимаете, я иду знакомиться с родителями моей невесты. Сегодняшний день решит мою дальнейшую судьбу, моё будущее.
Женщина вдруг удивлённо подняла густую чёрную бровь, а её взгляд мгновенно изменился — стал тяжёлым, пронзительным, будто она смотрела не на Сашу, а сквозь него, в какую-то далёкую и мрачную бездну.
— А зачем же так спешить на собственные похороны? — спросила она без малейшей тени улыбки.
Саша на мгновение онемел от такой дикой фразы, а потом нервно, почти истерически рассмеялся, искренне приняв это за какую-то специфическую народную шутку о тяготах семейной жизни или метафору.
— Нет-нет, вы, наверное, совсем не поняли моих слов! Это не похороны, это чрезвычайно радостное событие! Сватовство, можно сказать, начало нового, счастливого пути!
Она ничего не возразила, лишь медленно и печально кивнула, словно знала что-то такое, чего он даже в самом страшном бреду не мог себе представить. Александр снова нервно дёрнул рукой, глядя на стрелки часов, которые неумолимо бежали. Время буквально утекало сквозь пальцы.
— Может, как-нибудь в другой раз? Когда не будет такой суеты? — сказал он, пытаясь вежливо, но решительно завершить этот странный разговор, от которого по коже начали бегать мурашки.
Он ещё раз кивнул ей на прощание и быстрым, почти бегом, шагом двинулся к ближайшему пешеходному переходу, надеясь чудом поймать свободное такси или хотя бы какую-нибудь попутку. В его голове лихорадочно, словно в центрифуге, крутились мысли о том, как бы быстрее добраться до элитного ресторана и не испортить первое, такое шаткое впечатление о себе перед уважаемыми будущими родственниками.
Александр не мог сдержать лёгкой ироничной улыбки, вспоминая странные и мрачные слова женщины. Какие ещё, к чёрту, похороны в такой солнечный, яркий день? Она ещё и предлагала погадать, что для парня с высшим экономическим образованием и рациональным складом ума казалось абсолютной дикостью, суеверием и пережитком прошлого. Однако он не держал на неё зла — женщина просто хотела отблагодарить его за спасение тем единственным способом, который был ей доступен.
Он уже почти добежал до перекрёстка, где обычно было много машин, когда вдруг услышал за спиной её звонкий, чистый голос, странным образом перекрывший гул большого города:
— Ты хоть с чёрного хода туда заходи! Не иди через центральные двери, слышишь меня?! Не иди через фасад!
Саша на мгновение резко остановился, словно наткнулся на невидимую преграду. Он удивлённо, почти машинально обернулся, чтобы спросить, при чём тут вход, но женщины уже и след простыл. Она будто растворилась в утренней киевской толпе, среди случайных прохожих и яркого марева солнечного света.
«Какая-то сумасшедшая… точно не в своём уме», — снова мелькнуло в голове парня, хотя где-то под сердцем неприятно кольнуло. И тут, как назло, прямо у него перед носом проехало свободное такси с включённым зелёным огоньком, которое он так отчаянно пытался остановить. Оно просто исчезло в потоке машин, даже не сбавив хода.
Оценив критическую ситуацию, безнадёжные пробки на дорогах и расстояние, Саша решил, что нет никакого смысла тратить последние нервы и время на ожидание другой машины. Ресторан был всего в нескольких кварталах отсюда — если он побежит со всех ног, то успеет как раз к назначенному часу. Этот день и без того был переполнен стрессом из-за утреннего происшествия в автобусе. Он наконец решился на официальное знакомство с родителями своей любимой Ирины, и это требовало от него максимальной собранности и безупречного вида.
Ира была девушкой из очень состоятельной, респектабельной и влиятельной столичной семьи. Её родители владели крупным, процветающим бизнесом, название которого было у всех на слуху. А Саша… Саша лишь недавно окончил университет и с большим трудом устроился работать обычным кассиром в отделение «Первого Столичного Банка». Он снимал скромную, почти пустую однушку на далёкой окраине города и по сравнению со статусом и достатком семьи Ирины чувствовал себя настоящим нищим, случайно заглянувшим на чужой праздник жизни.