Когда Кристина озвучила цифру, мне пришлось сесть на диван. Это было почти вдвое больше той суммы, которую мы в свое время вложили в строительство. Этих денег с лихвой хватило бы, чтобы мы с Дашей больше никогда не думали об экономии.
— Оформляй сделку, — сказала я без тени сомнения.
— Даже не возьмешь паузу на раздумья?
— Кристина, я еще никогда не принимала настолько правильных решений.
Ближе к вечеру Елена Викторовна вышла на связь со своим отчетом.
— Мои люди раскрыли его финансовый тайник, — ее тон напоминал мурлыканье сытой кошки, только что поймавшей самую вкусную добычу. — Офшорные счета на Кипре, зашифрованные кошельки с криптовалютой и даже банковская ячейка, зарегистрированная на девичью фамилию его покойной матери. Он филигранно готовил план отступления как минимум последний год.
— Какая там сумма?
— В общей сложности около двух миллионов долларов. Все это было надежно скрыто от ваших глаз и накоплено в период вашего законного брака. Причем он использовал капитал, который по документам принадлежал вам так же, как и ему.
Этот факт ударил меня под дых гораздо сильнее, чем я могла представить. Это больше не выглядело как случайная интрижка или кризис среднего возраста. Это было хладнокровное, методичное убийство нашего брака. Игорь не просто оступился; он планировал выбросить меня из собственной жизни с точностью опытного снайпера.
— Есть ли у нас шансы вернуть эти деньги?
— До последнего цента. Добавьте сюда солидную компенсацию за мошеннические действия и покрытие моих адвокатских услуг, которые, кстати, лягут на его плечи. Когда я поставлю финальную точку в этом деле, Игорь Ковальчук будет считать за счастье питаться дешевой лапшой быстрого приготовления.
В тот же вечер мы устроили скромный праздник, заказав в номер самые большие порции итальянского джелато. Даша сидела за столом, склонившись над конспектами по истории, а я безостановочно листала страницы финансовых порталов на своем ноутбуке. Я больше не искала жилье — я подбирала перспективные объекты для инвестирования. Деньги от продажи дома и возвращенные активы превращали меня в вполне состоятельную женщину, способную выстроить собственную империю исключительно по своим правилам.
— Мам, — неожиданно подала голос Даша, не отрывая взгляда от страниц учебника. — Я так тобой горжусь.
— Чем я заслужила такие слова? — тихо спросила я.
— Тем, что ты не смирилась, — ответила она, подняв на меня свои глубокие, не по годам мудрые глаза. — Тем, что ты на собственном примере доказала: ни одна женщина не должна покорно терпеть пренебрежение к себе. Тем, что ты нашла в себе эту стальную прочность именно тогда, когда тебе было больнее всего.
Я молча опустила крышку ноутбука и подошла к своей девочке, крепко прижав ее к себе. Когда она успела так вырасти? Она уже почти сравнялась со мной ростом. В какой именно момент моя маленькая крошка превратилась в эту бесстрашную, глубокую молодую женщину, способную видеть людей насквозь?
— А я безмерно горжусь тобой, — прошептала я, касаясь губами ее волос. — За то, что ты не испугалась Марины. За то, что встала на защиту нашей семьи как настоящий воин. За то, что в тебе гораздо больше смелости, чем в твоей матери.
— Ты самый храбрый человек во всем мире, мам.
Лишь поздно ночью я почувствовала в себе достаточно внутреннего ресурса, чтобы включить автоответчик. Там накопилось двадцать три сообщения от Игоря. Это была настоящая симфония эмоциональных качелей: от жалкого нытья и мольбы до неприкрытой ярости и попыток торговаться. Но самая последняя запись, оставленная буквально час назад, кардинально отличалась от остальных.
— Галя… — его голос звучал совершенно опустошенно, словно со дна глубокого колодца. — Я прекрасно понимаю, что ты никогда мне этого не простишь. Я осознаю, что потерял тебя безвозвратно. Но я умоляю тебя всем святым: не отнимай у меня Дашу. Она — единственное светлое, что у меня осталось.
На какую-то миллисекунду в моей груди шевельнулся призрак прежнего сострадания. Но память мгновенно подбросила другую картинку: его руки на талии Марины под светом софитов. То, с каким обожанием он смотрел на нее, будто она была центром его вселенной. То, как хладнокровно он готовился выбросить меня на свалку истории. Игорь Ковальчук сознательно выбрал свой путь. Теперь пришло время платить по счетам.
Утро четверга приготовило нам сюрприз, которого мы ожидали меньше всего. Мы с Дашей как раз наслаждались завтраком в изысканном ресторане нашего отеля, когда в дверях материализовался Игорь. Он выглядел как человек, только что переживший кораблекрушение — небритый, в той же самой одежде, что и несколько дней назад, с болезненно-красными от хронического недосыпа глазами. А прямо за его спиной, тщетно пытаясь сохранить остатки достоинства, семенила Марина Рыбалко.
Гул в заведении стих мгновенно. Посетители, уже успевшие посмотреть скандальное видео в сети, тут же идентифицировали нашу троицу. Телефоны, словно по невидимой команде, взлетели вверх, фиксируя каждое движение. Мы снова оказались на сцене этого театра абсурда. Игорь приблизился к нашему столику осторожно, ступая так, будто под ковром были разбросаны мины.
— Галя. Даша, — он попытался выдавить из себя жалкое подобие улыбки, глядя на дочь, но та пронзила его пустым, ледяным взглядом.
— Я даю тебе ровно пять минут, — сухо констатировала я, даже не отрываясь от своего яйца пашот. — Как только они истекут, я позову службу безопасности отеля.
Он тяжело опустился на свободный стул, даже не дожидаясь приглашения. Марина неловко застыла за его спиной, очевидно чувствуя себя как на раскаленных углях под прицелом десятков чужих камер.
— Эта ситуация зашла в тупик, — начал Игорь. — Ты уже всем доказала, какая ты сильная. Я понимаю, что ты в ярости, но…
— Разве я похожа на человека, который испытывает ярость? — я наконец подняла на него глаза, встречаясь с его взглядом. — Потому что во мне не осталось ни капли ярости, Игорь. Я чувствую только абсолютную свободу.
Из его груди вырвался нервный, надломленный смешок.
— Ты целенаправленно стираешь нашу семью с лица земли ради слепой мести.
— Я спасаю остатки нашей семьи от твоей грязной лжи.
Даша, которая до этого момента не проронила ни слова, вдруг нарушила молчание.
— Папа, зачем ты вообще притащил ее сюда?
Внимание всего зала мгновенно сфокусировалось на Марине. Девушка судорожно мяла в руках кожаный ремешок своей дорогой сумки, а на ее лице проступали явные признаки паники.
— Понимаете, мы с Мариной… мы решили быть вместе, — неуверенно произнес Игорь. — Я просто хотел, чтобы вы обе услышали это лично: это не мимолетная интрижка. Между нами настоящие чувства.
— Настоящие чувства? — Дашин голос мог бы замораживать воду. — Папа, эта женщина вычеркнула тебя из своей жизни в ту же секунду, когда поняла, что твои счета пусты.