Ирина проснулась ещё до рассвета, её тело по привычке жило по жёсткому графику службы в частной безопасности. Но она заставила себя двигаться так, как это делала Елена: медленно, неуверенно, тихо. Она натянула один из мягких, бесформенных свитеров сестры, нарочно опустила плечи и пошла по коридору, едва шаркая ногами. Она почти довела эту имитацию до совершенства. Почти.
Она спустилась на кухню, чтобы сделать чай — так всегда делала Елена, когда чувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Госпожа Леся, домработница Савицких, стояла в дверях, держа стопку идеально выглаженных полотенец. Она всегда была вежливой, но отстранённой, однако сегодня её взгляд задержался на Ирине слишком долго.
— Елена Викторовна, — осторожно начала женщина. — С вами всё в порядке?
Ирина ответила тихим, приглушённым голосом:
— Да. А почему вы спрашиваете?
Леся сделала небольшой шаг вперёд, оглядываясь.
— Вы сегодня кажетесь… другой.
Ирина пожала плечами, опустив глаза.
— Просто устала.
Но госпожа Леся не выглядела убеждённой.
— Ваша осанка, — едва слышно произнесла она. — Вы сегодня стоите прямо.
Ирина замерла на полсекунды. Слишком долго для нормальной реакции.
Глаза женщины сузились.
— Я работаю в этом доме уже четыре года, — прошептала она. — И я ещё ни разу не видела, чтобы вы так стояли.
Ирина силой заставила свои плечи опуститься.
— Со мной всё хорошо, Леся. Правда.
Горничная замялась, а потом понизила голос до едва уловимого шёпота.
— Елена Викторовна, я не хочу показаться нахальной, но иногда такие перемены происходят, когда женщина наконец доходит до точки невозврата.
Ирина моргнула.
— Что вы имеете в виду?
— Я видела синяки, — прошептала Леся, и в её глазах блеснули слёзы. — Те, что вы так старательно прячете под рукавами.
Ирина сохранила дыхание ровным.
— Я не понимаю, о чём вы.
Леся отступила на шаг, будто осознав, что зашла слишком далеко и рискует работой.
— Если вам когда-нибудь понадобится помощь… любая помощь, просто скажите мне.
Прежде чем Ирина успела ответить, эхом раздался резкий стук каблуков Анны Савицкой. Госпожа Леся вздрогнула и быстро исчезла в коридоре. Свекровь появилась на пороге кухни, прищурив глаза. Она оглядела Ирину с ног до головы.
— Ты рано встала, — подозрительно бросила она.
Ирина изобразила самую мягкую улыбку, на какую была способна.
— Просто не спалось.
Взгляд Анны не потеплел ни на градус.
— Твоя горничная выглядела какой-то нервной.
— Она всегда нервничает, — ответила Ирина.
Внимание Анны обострилось.
— Правда? Или, может, она начинает замечать то, чего ей замечать не следует?
Ирина сохранила абсолютно нейтральное выражение лица.
— Что вы имеете в виду?
— Не знаю. — Анна подошла ближе. — Ты сегодня выглядишь… устойчивее.
Позвоночник Ирины напрягся, но она заставила себя слегка сутулиться.
— Наверное, я просто наконец отдохнула.
Анна не купилась на это. Не до конца. Тень глубокой подозрительности мелькнула в её глазах, прежде чем она развернулась и вышла. Ирина смотрела ей вслед, и её мозг работал на опережение. Это была первая серьёзная трещина в её маскировке. А трещины имеют свойство быстро расползаться.
К полудню Максим вернулся домой раньше обычного. Он топал по коридору с тем специфическим раздражением, которое всегда предшествовало вспышке его жестокости.
— Елена! — гаркнул он.
Ирина вышла в холл.
— Да?
Лицо Максима перекосилось от отвращения.
— Что это на тебе надето?
Она опустила взгляд на бесформенный свитер. Елена носила его постоянно.
— Мне холодно, — сказала Ирина.
— Ты выглядишь как неопрятная нищенка! — сорвался он. — Ты опять пытаешься меня опозорить?!
Ирина держала подбородок ровно.
— Это просто свитер.
Максим сделал шаг вперёд. Слишком близко.
— Каждый твой поступок, каждый твой вид — это отражение меня! Когда ты выглядишь такой жалкой, мои партнёры думают, что я подобрал тебя на помойке!
Ирина не шевельнулась.
— Я женился на тебе и жалею об этом каждый день, — прошипел он прямо ей в лицо.
В большинстве случаев Елена уже отвела бы взгляд, беспрерывно извиняясь дрожащим голосом. Но Ирина смотрела ему прямо в глаза. Максим напрягся. Не потому, что она что-то сказала, а потому, что она не сжалась от ужаса.
— Ты уставилась на меня так, будто тебе есть что сказать, — бросил он.
— Нет, — спокойно ответила Ирина. — Я просто внимательно слушаю.
Он сканировал её лицо, пытаясь найти тот животный страх, к которому привык. Его там не было. Максим отступил, явно сбитый с толку.
— Ты опять ведёшь себя неадекватно. Если ты и дальше будешь так делать, люди окончательно решат, что ты сошла с ума.
Желудок Ирины скрутило от иронии его слов. Максим грубо задел её плечом, направляясь на кухню.
— Неважно. Иди переоденься, пока не приехала моя мать.
Она не сдвинулась с места. Впервые за всё время он это заметил. Он медленно обернулся.
— Ты меня слышала?
— Да, — сказала Ирина.
— Тогда иди и сделай это!
— Нет.
Одно короткое слово упало между ними, как тяжёлый бетонный блок. Максим моргнул, совершенно ошеломлённый. Он снова сделал шаг к ней, рефлекторно подняв руку — старый, проверенный трюк для запугивания. Елена всегда мгновенно закрывала лицо и отшатывалась.
Ирина даже не моргнула.
Максим опустил руку, окончательно выбитый из равновесия.
— Что с тобой не так?!