Я продолжала посещать своего психотерапевта онлайн, и она помогала мне распутывать узлы предательства и выстраивать более здоровые модели поведения. Я научилась распознавать свои триггеры и открыто говорить о своих потребностях. Постепенно ночные кошмары о Денисе и Алине исчезли.
В начале лета Максим сделал мне сюрприз — повёз на выходные в красивый закрытый эко-курорт «Шато Серебряная Гора» в Закарпатье. Мы проводили дни на дегустациях местных вин, а вечера — наблюдая, как солнце садится за виноградники. Впервые за много лет я чувствовала себя абсолютно, полностью присутствующей в моменте и счастливой, без единой тени прошлого над головой.
В наш последний вечер там, когда мы гуляли по саду отеля, Максим остановил меня под деревянной перголой, густо увитой диким виноградом.
— Катя, — сказал он, взяв обе мои руки в свои. — Этот прошедший год с тобой был лучшим в моей жизни.
Когда он опустился на одно колено и достал из кармана маленькую коробочку, в моей груди вспыхнула искра паники. Призрак предложения Дениса грозил затмить этот момент. Но когда я посмотрела в глаза Максима, я увидела только искренность, любовь и глубокое, непоколебимое терпение.
— Я не прошу ответа прямо в эту секунду, — сказал он, будто прочитав мои колебания. — Я просто хочу, чтобы ты знала: я здесь. Когда бы ты ни была готова — завтра или в следующем году — я буду ждать.
Слёзы наполнили мои глаза, но на этот раз это были слёзы облегчения и радости, а не страха.
— Да, — прошептала я. — Я готова сейчас.
Кольцо было совсем не похоже на тот кричащий бриллиант, который подарил мне Денис. Это был прекрасный, уникальный сапфир, обрамлённый двумя маленькими бриллиантами — элегантный и совершенно «наш».
В ту же ночь я позвонила родителям. Мама плакала от счастья.
— Он звучит просто замечательно, милая. Когда мы сможем с ним познакомиться?
— Скоро, — пообещала я. — Очень скоро.
Мы запланировали небольшую свадьбу, всего на сорок гостей, в красивой старинной картинной галерее в центре Львова. По мягкому настоянию мамы я отправила Алине приглашение — скорее как жест в сторону какого-то будущего мира, чем с реальной надеждой, что она приедет.
Её ответ пришёл по электронной почте, короткий и холодный: «Поздравляю с помолвкой. К сожалению, у нас с Денисом уже есть планы на те выходные. Наилучшие пожелания в вашем будущем».
Мама была разочарована, но не удивлена.
— Дай ей время, Катя. Это уже больше, чем вы обе могли сделать год назад.
Наш день свадьбы был всем, о чём я когда-либо мечтала — камерным, радостным и наполненным людьми, которые искренне нас поддерживали. Папа вёл меня к алтарю, сжимая мою руку и шепча:
— Я уже давно не видел тебя такой счастливой, доченька.
Клятвы Максима признавали наш сложный путь, но не определялись им.
— Катя, я обещаю всегда помнить, что любовь одновременно и стойка, и хрупка, и что она заслуживает нашей заботы и внимания каждый день. Я обещаю быть достойным доверия, которое ты мне подарила, потому что знаю, какой это драгоценный дар.
Мы строили нашу совместную жизнь во Львове, купив светлую просторную квартиру в старинном австрийском доме, которую постепенно ремонтировали вместе. Моя карьера продолжала идти в гору, а фирма Максима росла, сосредоточившись на финансировании экологических стартапов. Именно на одном из званых ужинов с его деловыми партнёрами кусочек прошлого вдруг встал на своё место.
Один из инвесторов упомянул, что много лет назад имел дело с Денисом.
— Кравец? Да, у них с Антонюком когда-то была жёсткая конкуренция за ту нишу облачных хранилищ. Антонюк поставил на правильную лошадь, а проект Кравца прогорел. Он тогда потерял целое состояние.
Той ночью, когда мы вернулись домой, я спросила Максима об этом.
— Я собирался рассказать тебе со временем, — признался он. — Я знал, кто ты, когда мы встретились на том саммите в Буковеле. Без подробностей, но я знал, что ты была помолвлена с Денисом Кравцом.
— Почему ты ничего не сказал?
— Я хотел, чтобы ты узнала меня как меня, а не как человека, связанного с твоим прошлым.
Я не рассердилась. В каком-то странном смысле казалось, что вселенная просто замкнула круг.
Через пару лет нашего брака мы решили, что готовы к появлению ребёнка. Месяц проходил за месяцем без какого-либо успеха, что привело нас к репродуктологам и сложным, эмоциональным разговорам. Сквозь все разочарования и неприятные медицинские процедуры Максим оставался моей опорой, держа меня в объятиях, когда я плакала, и напоминая, что наша семья уже полноценна, несмотря ни на что.
А потом раздался телефонный звонок с новостью о том, что мамин рак вернулся.