Они отправились в путь всей дружной семьёй на том самом стареньком фермерском внедорожнике, который Николай выкупил для хозяйственных нужд. На заднем сиденье Алёнка с Витей весело и беззаботно о чём-то болтали, Катруся на пассажирском сиденье тихо и красиво напевала какую-то народную песню, а он уверенно вёл машину, чувствуя, как асфальтированная дорога словно оживает под резиновыми колёсами.
Когда они наконец добрались до киевской больницы, куда положили Алексея Михайловича, старик был уже совсем слаб. Он не поднимался с больничной койки, но, увидев в дверях палаты Николая с его большой семьёй, мгновенно оживился и даже попытался улыбнуться. Они провели с ним целый день — много говорили, искренне смеялись, со светлой грустью вспоминали прошлое.
— Видишь, Николай… — тяжело дыша, сказал он напоследок, слабыми пальцами сжимая крепкую руку своего ученика. — Ты ведь всё-таки стал настоящим, большим водителем. Может, и не фуры… но ты так умело и мудро направляешь руль собственной жизни. Я очень горжусь тобой, сынок.
Ровно через неделю после их возвращения в родное село позвонила медсестра и сообщила печальную весть: Алексея Михайловича не стало. Николай тогда не плакал — он точно знал, что старый учитель ушёл в мир иной совершенно спокойным, на сто процентов уверенным в нерушимом счастье своего воспитанника. Но тем же вечером, когда дети уснули, он снова вышел на своё любимое деревянное крыльцо, долго смотрел на яркую россыпь звёзд над лесом и тихо, с глубокой благодарностью произнёс в ночную тишину:
— Спасибо вам, Алексей Михайлович. За всё.
Жизнь неумолимо продолжала своё движение. Дети стремительно росли, их село постепенно отстраивалось и менялось, но Николай с Катрусей оставались неизменно надёжной, крепкой опорой друг для друга. Иногда по вечерам мужчина доставал из семейного альбома те две особенные фотографии — свою юношескую за рулём «Славуты» и снимок старого учителя за рулём многотонной фуры. Он показывал их Алёнке и подрастающему Виктору, каждый раз с вдохновением рассказывая детям о том, как важно всегда верить в свою цель, даже если потом она приведёт тебя совсем не туда, куда ты ожидал в самом начале пути.
А где-то там, глубоко в непролазных полесских лесах, вполне возможно, и по сей день бродила та самая дикая волчица со своей могучей стаей — свободная, гордая и навсегда благодарная тому человеку, который когда-то спас её и её маленьких детёнышей. Николай больше никогда в жизни её не видел, но глубоко в душе был абсолютно уверен: их удивительная встреча на льду точно не была простой случайностью.
Так шли годы — в ежедневном честном труде, в приятных семейных заботах, в большой любви. И каждый раз, глядя на свою счастливую семью за большим обеденным столом, Николай чётко понимал самое главное: он не просто случайно нашёл свою счастливую дорогу — он построил её сам. Шаг за шагом, из наивной детской мечты, из непоколебимой веры близких людей и из тех невероятных чудес, что так щедро подарила ему сама жизнь.
Иногда, конечно, он с лёгкой ностальгией задумывался, а не подбросит ли ему непредсказуемая судьба ещё какое-нибудь головокружительное приключение. Но пока яркие звёзды над его родным селом сияли так ровно и спокойно, они обещали лишь глубокий мир, согласие и бесконечное тепло его большого дома.