Мой телефон вдруг зазвонил. На экране появилось фото мамы.
— Возьми трубку, — попросила Кристина. — Я должна это услышать.
Я включила громкую связь.
— Мартуся, слава Богу! Нам нужно поговорить.
— Правда?
— Пожалуйста, доченька. Возвращайся домой. Мы сможем всё решить как семья. Без судов.
— Та самая семья, которая продала мой дом у меня за спиной?
— Мы совершили ошибку. Ужасную ошибку. Но мы можем всё исправить!
— И как именно ты собираешься «исправить» статью за мошенничество, мама?
— Не говори этого слова! Мы же родные люди. Мы просто… временно заняли под залог твоего актива.
— Подделав мою подпись.
— Марта, умоляю! У отца хватает сердце от стресса! Карина плачет уже вторые сутки, не выходя из комнаты. Ты нам нужна!
— А где была вся эта забота, когда вы транжирили мои деньги на дизайнерские платья и флористику?
— Мы же не знали, что это твои деньги! Ты никогда не рассказывала нам про эту свою фирму и про платежи. Мы думали, что у нас есть ангел-хранитель!
— Он у вас был. А вы воткнули ему нож в спину.
Я сбросила вызов. В ту же секунду пришло сообщение от Карины: «Возьми трубку, ты эгоистичная стерва! У мамы паническая атака, а у папы может случиться инсульт. Это всё твоя вина!»
— Высокие отношения, — саркастически заметила Кристина.
— Подожди, тут есть ещё одно от неё. «Семья Максима рассказывает всем общим знакомым, что мы преступники. Его мать назвала меня охотницей за деньгами и сказала, что мне повезло, что они не подают заявление в полицию. Я не могу выйти на улицу из-за того, что ты натворила!».
— Она до сих пор упорно лепит из себя жертву обстоятельств.
— Конечно. О, а вот это уже действительно интересно. — Я открыла свежее письмо от Елены, кредитного специалиста из «Первого Столичного».
«Госпожа Марта, надеюсь, вы не против, что я пишу вам напрямую. Я менеджер, которая ведёт счета ваших родителей. Я просто хотела предупредить: они приходили к нам в отделение трижды за эту неделю, пытаясь оформить срочные кредиты наличными, используя вашу квартиру как залог. Когда мы объяснили, что имущество фигурирует в судебном производстве, ваш отец стал… очень агрессивным. Вчера охране пришлось силой выводить его из банка».
— Твоего отца выгнали из банка с охраной?! — ахнула Кристина.
— Тут есть продолжение: «Я, наверное, не должна этого рассказывать, но они также пытались взять кредит под залог своего автомобиля, и им отказали из-за катастрофического соотношения долгов к доходам. Без тех анонимных платежей, которые они получали, они абсолютно неплатёжеспособны. Я решила, что вы должны это знать, на случай если они будут давить на вас с просьбами о деньгах».
— Они в отчаянии. Абсолютно на мели. И теперь об этом знает весь город.
Вдруг мой ноутбук издал звук входящего видеозвонка от неизвестного абонента. Я хотела отклонить, но узнала фон на аватарке. Это была Диана, организаторша свадьбы.
— Мне придётся ответить.
На экране появилось лицо Дианы. Она выглядела совершенно измождённой, её всегда безупречный макияж был размазан, а под глазами залегли глубокие тени.
— Марта… Мне очень жаль, что беспокою вас, но я должна кое-что спросить.
— Слушаю вас, Диана, — спокойно сказала я.
— Ваша семья действительно подделала вашу подпись, чтобы продать вашу квартиру? — её голос дрожал, выдавая крайнюю степень отчаяния.
— Да.
— И вы… вы годами тайно оплачивали их счета и кредиты?
— Да. Это тоже правда.
Диана закрыла глаза и сделала глубокий, судорожный вдох.
— Я уничтожена. Мой бизнес полностью уничтожен. Семнадцать разных подрядчиков готовят против меня коллективный иск за нарушение условий договоров. Я ведь выступала гарантом оплаты за услуги, которые теперь не могу покрыть. А моя бизнес-страховка не покрывает убытки, связанные с мошенническими действиями клиентов.
— Мне очень жаль, что вы оказались в такой ситуации.
— Ваша сестра продолжает обрывать мне телефон, — Диана едва сдерживала слёзы. — Она кричит, что это всё ваша вина, и требует, чтобы я как-то всё уладила. Она на полном серьёзе хочет, чтобы я взяла все расходы на себя и оказала услуги бесплатно… в качестве компенсации за «моральный ущерб» из-за этой путаницы.
— Это очень в стиле Карины.
— Марта, я должна спросить. Есть ли хоть какой-то шанс, что вы могли бы помочь? Не ради вашей семьи, а ради меня? Я потеряю дело всей своей жизни из-за того, что доверилась им.