Я посмотрела на Кристину, сидевшую по ту сторону экрана. Она едва заметно покачала головой.
— Диана, я прекрасно понимаю, в каком ужасном положении вы оказались, — мой голос звучал мягко, но твёрдо. — Но моя семья совершила уголовное преступление. Я не могу и не буду потакать их мошенничеству, покрывая долги, которые они наделали за мой счёт.
— Я понимаю. Я просто… я должна была хотя бы попытаться спросить. А вы не думали подать на них в суд, чтобы возместить убытки и из этих денег рассчитаться?
— Из каких денег? Они абсолютные банкроты. Как говорит мой адвокат, из пустого колодца воды не напьёшься.
Когда Диана отключилась, Кристина тяжело откинулась на спинку кресла.
— Эта бедная женщина. Она стала случайной жертвой в этой войне.
— Но она сама приняла решение работать с моей семьёй без должной проверки платёжеспособности, погнавшись за громким чеком.
— Марта, твой телефон снова звонит, — перебила подруга.
На этот раз на экране высветился незнакомый киевский номер (код 044). Я подняла трубку.
— Алло?
— Это Марта? Вас беспокоит следователь Романюк, центральное отделение полиции, отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Мы получили заявление по поводу подделки документов, связанных с продажей недвижимости. Мы хотели бы побеседовать с вами, как только вы вернётесь в страну.
Я включила громкую связь.
— Какое именно заявление?
— Ваши родители подали жалобу. Они утверждают, что вы оказываете на них психологическое и экономическое давление, а продажа квартиры была абсолютно законной, по устной договорённости. Но предварительное расследование службы безопасности банка указывает на совсем другие факты.
— Продажа была мошеннической. У меня есть вся необходимая документация, доказывающая факт подделки документов и незаконного завладения имуществом.
— Мы бы очень хотели ознакомиться с этими документами. Когда вы планируете быть в Киеве?
— На следующей неделе.
— Отлично. Мы с вами свяжемся.
После того как следователь повесил трубку, Кристина тихо присвистнула.
— Они правда написали на тебя заявление в полицию?! Они пытаются перевернуть ситуацию с ног на голову и сделать из тебя преступницу!
— Этот фокус у них не пройдёт. Доказательства слишком очевидны.
Мой телефон завибрировал от нового сообщения Карины.
«Теперь из-за твоего больного плана мести в это впутана полиция. Ты уничтожила всю нашу семью. Надеюсь, ты счастлива».
Я развернула экран к Кристине.
— Она до сих пор ничего не понимает.
— И никогда не поймёт. В её картине мира она навсегда останется невинной жертвой. Марта, ты готова к тому, что будет дальше? Это всё вот-вот станет максимально публичным и очень грязным.
Я посмотрела на огни вечернего Сингапура, думая о семье, которую когда-то любила. О сестре, которую всегда защищала. О родителях, которых уважала.
— Пусть будет грязно. Они сами сделали свой выбор в тот момент, когда решили меня обокрасть. И если эта дорога приведёт их за решётку — что ж, у них будет достаточно времени подумать над своим поведением.
Телефон продолжал разрываться от звонков. Я просто выключила его. Некоторые мосты нужно сжигать дотла.
Засада случилась в два часа ночи по местному времени. Стационарный телефон в моём гостиничном номере резко зазвонил, вырвав меня из глубокого сна. На дисплее светился неизвестный международный номер.
— Алло? — сонно пробормотала я.
— Марта. Слава Богу. — Голос отца был хриплым и отчаянным. — Мы несколько дней пытались дозвониться до отеля.
— Я знаю.
— Нам нужно поговорить. Всем вместе. Как семья. Переведи на громкую связь.
Я услышала шорох, а потом прозвучал голос мамы, густой от слёз:
— Мартуся, доченька, умоляю тебя, возвращайся домой. Мы сможем всё это решить.
— Сможем ли? Потому что, насколько мне известно, вы совершили уголовное преступление.
— Не говори этого слова! — резко огрызнулся отец. — Мы семья! Родные люди не совершают преступлений друг против друга! И не отнимают друг у друга крышу над головой!
Голос Карины прорезался сквозь эфир, пронзительный и полный ярости.
— Ты разрушила мою жизнь! Мою свадьбу отменили, Максим даже слышать обо мне не хочет, а все наши знакомые думают, что мы какие-то зэки!
— Вы и есть преступники.
— Нам нужны были деньги, Марта! — закричала сестра. — Ты зарабатываешь такие суммы, но никогда не делишься ими с нами! Ты всегда была жадной!
— Я делилась с вами четыре года. Две тысячи восемьсот долларов ежемесячно за вашу ипотеку. Плюс кредитные карты, автомобиль и твоё обучение в университете, Карина.
— Так это правда была ты? — мамин голос сорвался на сдавленный шёпот.
— ООО «Меридиан Инвест». Моя компания. Я держала вас на плаву все эти годы, пока вы относились ко мне исключительно как к безлимитному банкомату.
— Почему ты нам не сказала? — растерянно спросил отец.
— Потому что я знала: вы сразу воспримете это как должное. Точно так же, как привыкли воспринимать всё остальное.
— Марта, пожалуйста, — умоляла мама. — Мы потеряем дом. Банк уже запускает процедуру конфискации за долги.
— Прекрасно.
— Как ты можешь такое говорить?! — завизжала Карина. — Это же наш семейный дом!
— Тот самый семейный дом, ради которого вы были готовы пожертвовать моей собственной квартирой?
— Это совсем другое!
— И в чём же разница, Карина? Объясни мне.
— Потому что… потому что ты там даже не живёшь! Ты постоянно в своих заграничных командировках!
— То есть это дало вам моральное право её украсть?
— Мы не крали! Мы использовали семейные ресурсы для большого семейного праздника!
— Путём подделки моей подписи.