Судья замер, забыв о деревянном молотке в своей руке. Его глаза были прикованы к овчарке. Зал снова погрузился в тишину, которую нарушал лишь лай Тора, бившийся о стены, как учащенное сердцебиение. Что бы ни почувствовала собака, это касалось не только Назара. Тор знал что-то такое, чего не видел никто другой, и впервые за весь этот тяжелый день в сердце ветерана вспыхнул крошечный огонек надежды. Это не было прощанием. Назревало нечто куда большее, и Тор был решительно настроен заставить их всех это увидеть.
Тишину в зале разрывал только неутомимый лай. Каждый резкий звук прорезал напряжение, словно лезвие ножа. Тор припал к полу, его тело напряглось, как стальная пружина, уши были прижаты, а взгляд теперь оторвался от судьи и сфокусировался на чем-то другом. Назар крепко вцепился в подлокотники своей коляски. Это был не случайный срыв. Язык тела Тора был абсолютно недвусмысленным. Он взял след.
Сердце Назара бешено заколотилось, а в кровь выбросилась мощная доза адреналина, мысленно возвращая его в траншеи. Но ведь это была не война. Это должно было быть безопасное здание суда в центре Киева, место закона и порядка.
— Тор, рядом! — снова скомандовал Назар, стараясь сохранить твердость голоса.
Тор на мгновение оглянулся на него. В его взгляде читалась острая сосредоточенность, словно он хотел заверить своего проводника: «Я контролирую ситуацию, доверься мне».
Потом, без малейших колебаний, пес снова перевел взгляд. Он начал мерить короткими, выверенными шагами пространство перед судейским столом, но теперь его лай изменился. Из груди собаки вырвалось глубокое, утробное рычание, от которого по спинам присутствующих пробежал холодок. Публика начала нервно перешептываться; прежнее сочувствие к Назару быстро трансформировалось в ощутимую тревогу.
— Господин Карпенко, — раздраженно произнес судья. — Возьмите свою собаку под контроль, иначе я буду вынужден…
— Ваша честь! — резко перебил его Назар. Его голос стал громче, хотя грудь сдавливал страх. — Тор не нарушает дисциплину. Он натренирован выявлять угрозы. Взрывчатку, засады, опасность. Он бы никогда не вел себя так, если бы не чувствовал, что что-то не так!
Эти слова повисли в воздухе. Скептицизм в зале мгновенно испарился, уступив место жуткому ощущению неотвратимой беды. И прежде чем кто-то успел ответить, Тор вдруг замолчал. Эта внезапная тишина ударила по ушам сильнее крика. Тело собаки полностью одеревенело, а голова резко повернулась в сторону противоположного конца зала. Его уши встали торчком, и новое, еще более угрожающее рычание завибрировало в воздухе. Перемена была настолько резкой и интенсивной, что даже судья замер с полуоткрытым ртом.
Все взгляды одновременно обратились к массивным дубовым дверям, ведущим в коридор суда. Коллективное беспокойство накрыло комнату, и перешептывания превратились в панические вздохи. Назар начал дышать чаще, проследив за взглядом Тора. Пульс стучал в висках. Он видел точно такую же стойку за несколько секунд до того, как Тор находил замаскированную мину или подавал сигнал о вражеской ДРГ. Что бы там ни было, ничего хорошего это не сулило.
— Тор… — шепотом позвал Назар, чувствуя, как пересыхает в горле. — Что там?
Но пес не шевельнулся. Он стоял как вкопанный, его рычание становилось все глубже, распространяясь по комнате, как сирена воздушной тревоги. Какую бы опасность он ни обнаружил, она больше не угрожала только Назару. Это было нечто такое, что могло стоить жизни всем в этом зале.
Сотрудники ССО, не зная, как действовать, неуверенно переминались с ноги на ногу у судейского стола. Наконец один из них, крепкий мужчина с настороженным взглядом, сделал шаг вперед. Его рука машинально легла на рукоять табельного оружия на поясе.
— Это же просто собака, да? — пробормотал он, хотя его голос предательски дрожал. — Может, он просто реагирует на шум с улицы или толпу?
Но, несмотря на эти слова, шаги охранника были крайне осторожными. Назар покачал головой, повысив голос, чтобы перекрыть нарастающий гул:
— Нет. Тор так не реагирует на людей или машины. Он чувствует то, чего мы не видим. Поверьте мне: если он так рычит, на то есть веская причина.