Он медленно, очень медленно потянулся рукой к внутреннему карману куртки. Оба охранника мгновенно напряглись, подняв оружие выше. По залу прокатилась волна панических вздохов, а кто-то из журналистов на заднем ряду истерично прошептал: «У него что-то есть!». Казалось, воздух в комнате сейчас просто взорвется. Напряжение натянулось, как гитарная струна, готовая лопнуть в любую секунду. Инстинкты кричали Назару действовать, но он был прикован к своей коляске, держась за поводок Тора так, словно это был единственный якорь, удерживавший его в реальности.
Рука незнакомца появилась из кармана. В ней было что-то маленькое и металлическое.
— Брось это на пол! — закричали охранники ССО в один голос.
Мужчина замер. Уголки его губ поползли вверх, образуя кривую, презрительную усмешку.
— Расслабьтесь, — мягко сказал он, подняв предмет двумя пальцами.
Металл блеснул в тусклом свете. Это был обычный ключ. Специальный ключ, похожий на те, которыми открывают электрощитовые. Но Назару от этого не стало легче. В воздухе не появилось ни капли облегчения, ни ощущения безопасности. Лай Тора не стихал ни на секунду. Собака была полностью сфокусирована на этом мужчине, словно понимала, что ключ — это лишь отвлекающий маневр.
— Это не то, чем кажется… Он что-то скрывает. Точно скрывает, — прошептал Назар, наматывая поводок на запястье.
Усмешка мужчины стала шире, словно он мог читать мысли ветерана. Ощущение неминуемой беды стало удушающим.
— Бросьте ключ и отойдите к стене! — снова рявкнул старший охранник, не сводя пистолета с груди мужчины.
Незнакомец, казалось, вообще не обращал внимания на оружие. Он слегка склонил голову, и его взгляд скользнул к Тору.
— Эта собака… — произнес он низким, почти дружелюбным тоном. — Она особенная, не так ли? Всегда знает заранее, что случится. Чувствует угрозу до того, как она появится. Именно это делает ее таким… ценным активом для нашей корпорации.
От этих слов по залу пробежала волна ледяного ужаса. У Назара внутри все оборвалось. Откуда этот мужчина, этот наемник, знал о Торе? О его уникальных навыках? Волосы на затылке ветерана встали дыбом, когда он заставил себя заговорить:
— Откуда ты это знаешь?! — резко бросил Назар. Его голос звенел от гнева и тревоги.
Тор залаял еще яростнее, бросаясь на поводок, словно пытаясь закрыть Назара своим телом от чего-то, что видел только он.
Глаза незнакомца хищно блеснули. Он медленно поднял ключ, и каждое его движение было откровенно издевательским.
— Очень скоро ты все поймешь, сержант, — сказал он с жуткой уверенностью.
А потом, с резким металлическим щелчком, он повернул ключ, вставив его в скрытую на стене панель управления.
Звук был едва слышным, но последствия оказались мгновенными. Тор взорвался настоящей истерикой, лая так громко, что закладывало уши. И прежде чем кто-либо успел среагировать, старые люминесцентные лампы под потолком зала суда резко замигали — и погасли.
Абсолютная, густая темнота поглотила комнату. В этом черном вакууме раздались крики, женский визг, грохот опрокинутых деревянных скамей и топот ног людей, которые в панике бросились к выходам. Когда через несколько секунд автоматически включилось тусклое красное аварийное освещение, незнакомец был уже не один.
Позади него, возникая из темного коридора, словно материализовавшиеся тени, стояли еще две фигуры.
Их лица были скрыты черными балаклавами, а движения — четкими и слаженными. Оба держали в руках металлические предметы — то ли тяжелые телескопические дубинки, то ли ломы, которые зловеще отражали красный свет. Сердце Назара забилось как безумное. Тор рычал так яростно, что этот звук казался первобытным, диким. Это был уже не просто суд. Это была спланированная операция теневых структур, пришедших забрать свое.
Зал суда превратился в эпицентр хаоса. Люди толкались у дверей, пытаясь выбраться. Двое наемников позади незнакомца сделали шаг вперед. Одного их присутствия было достаточно, чтобы парализовать всех, кто остался.
— Всем оставаться на местах! — завопил судья, стуча молотком в полутьме, но его голос утонул в криках.
Старший охранник ССО не отступил. Он направил луч фонарика прямо в лицо незнакомцу.
— Ни шагу дальше! — скомандовал он.
Но мужчина и не думал останавливаться. Он сделал еще один медленный шаг. Наемники позади него синхронно повторили это движение.
Наконец незнакомец заговорил. Его голос, ровный и размеренный, легко прорезал шум:
— Никто не должен пострадать. Все, что мне нужно… это собака.
В этих словах не было агрессии, только абсолютная, непоколебимая властность. От этого тона Назару стало по-настоящему страшно, но он крепче перехватил поводок.
— Ты его не получишь! — крикнул ветеран. Он прокрутил колеса коляски так, чтобы оказаться чуть впереди Тора, заслоняя его. — Он не просто собака и не ваше имущество! Он мой побратим! Моя семья! Мне плевать, кто вы такие и кто вам платит, но вы его не заберете!
Эти слова повисли в воздухе, и на какое-то мгновение весь зал, казалось, перестал дышать. Холодная усмешка исчезла с лица незнакомца. Он прищурился, пристально изучая Назара.
— Ты зря усложняешь ситуацию, — холодно произнес мужчина. Он снова перевел взгляд на Тора, и на его лице мелькнула тень раздражения. — Он особенный экземпляр. Ты это знаешь. Но если ты попытаешься его удержать, для тебя это закончится очень плохо.
Назар крепко стиснул челюсти.
— Тор остается со мной, — сказал он твердо. Его голос не дрогнул.
Напряжение стало невыносимым. Тор снова резко залаял, возвращая всех к реальности. Его внимание было полностью приковано к незнакомцу, словно пес прекрасно понимал, каковы ставки в этой игре. Назар наклонился вперед, готовый сделать все возможное и невозможное, чтобы защитить то единственное существо, которое никогда его не предавало.
Вдруг судья, собрав в кулак всю свою смелость, прокашлялся и громко произнес:
— Вы срываете заседание суда! Охрана, немедленно выведите этих людей! Нажмите тревожную кнопку, вызывайте полицию!