Старший охранник застыл в коридоре, держа оружие на прицеле. Его напарник светил фонариком, луч которого нервно прыгал по стенам, выхватывая лишь пустоту.
— Выходите оттуда! — снова крикнул Назар охранникам. — Это ловушка!
Но старший охранник не шевельнулся. Он прищурился, вглядываясь в темноту. И тогда тень двинулась снова. На этот раз это было отчетливо: медленно, целенаправленно.
— Там кто-то есть… — пробормотал молодой охранник побелевшими губами. Свет на долю секунды выхватил высокий, массивный силуэт, который тут же снова скрылся в тени. Но этого хватило, чтобы волна животного страха накрыла зал.
— Покажитесь! — рявкнул старший охранник, и в его голосе зазвучал металл. — Выйдите на свет, держите руки на виду!
Но ответом ему была лишь тишина. Густая, вязкая тишина, которая казалась бесконечной. Тор рычал так сильно, что на его морде выступила пена; он был готов к прыжку.
И тогда это произошло. Фигура сделала шаг на свет. Медленно. Спокойно. Даже слишком спокойно, чтобы это было нормально.
Это был высокий мужчина. Его лицо скрывалось под глубоким капюшоном темной тактической куртки, а руки спокойно лежали в карманах. Его движения были выверенными, а осанка — поразительно расслабленной, несмотря на хаос, который он только что вызвал. Он остановился на самом краю светового пятна от фонарика и слегка склонил голову набок, словно его искренне забавляла эта сцена.
— Кто вы такой?! — крикнул охранник, не опуская пистолета.
Мужчина не ответил. Вместо этого он сделал еще один медленный шаг вперед. Из-под тени капюшона стала заметна едва уловимая, холодная улыбка.
У Назара перехватило дыхание. Что-то в этом мужчине было категорически неправильным. Не просто угрожающим, а фундаментально, жутко неправильным.
Незнакомец медленно вынул руки из карманов. Оба охранника мгновенно напряглись.
— Расслабьтесь, — произнес мужчина. Его голос был низким, совершенно спокойным и до дрожи уверенным. — Я здесь не для того, чтобы кому-то навредить.
Но то, как он это сказал, и то, как эти слова повисли в воздухе, сделало атмосферу в зале суда еще более ледяной. Назар сразу понял: этот мужчина лжет. И Тор знал это тоже.
Зал суда погрузился в ошеломленную, мертвую тишину. Мужчина стоял на самой границе коридора, и его фигура выглядела еще более зловещей в нестабильном, дрожащем луче тактического фонарика. Рычание Тора теперь стало непрерывным — это был низкий, утробный звук, который, казалось, заставлял вибрировать сам пол.
Сотрудники Службы судебной охраны крепко сжимали оружие, но даже их профессиональная подготовка не могла скрыть того факта, что их руки предательски дрожали. Сердце Назара колотилось в груди как безумное. Он не сводил глаз с незнакомца. Осанка этого мужчины была слишком спокойной, слишком выверенной — он стоял так, будто питался этой паникой, будто атмосфера страха была его естественной средой.
— Сделайте шаг вперед. Медленно, — приказал старший охранник. Его голос звенел от напряжения, переняв властные нотки, хотя сквозь них все равно пробивался липкий холодок страха.
Мужчина едва заметно склонил голову. Его лицо все еще скрывалось в глубокой тени капюшона тактической куртки. Он сделал еще один шаг ближе, и его тяжелые ботинки мягко, но гулко стукнули по кафелю. Он двигался с тревожной самоуверенностью, каждый его жест был медленным и просчитанным, словно он смаковал каждую секунду того абсолютного внимания, которое сейчас было приковано к нему.
Тор яростно залаял, рванувшись вперед с такой силой, что его когти с громким скрежетом скользнули по паркету. Назар изо всех сил пытался его удержать. Ладони ветерана стали скользкими от пота, но он мертвой хваткой вцепился в кожаный поводок.
— Тор знает… — пробормотал Назар себе под нос, и его голос дрогнул. — Он чувствует это. Он знает, что что-то не так.
Эти слова были сказаны шепотом, но судья, сидевший бледный как мел, бросил на Назара короткий взгляд, полный ужаса и растерянности.
Молодой охранник сделал шаг навстречу, держа фонарик в одной руке, а другую положив на расстегнутую кобуру.
— Гражданин! — крикнул он, и его голос сорвался. — Назовите себя! Немедленно!
Мужчина наконец поднял голову, и его лицо частично вышло из-под тени капюшона. Его глаза были острыми, ледяными и пронизывающими. Они излучали такую интенсивную, тяжелую энергетику, что по спине Назара пробежал мороз.
— Я же сказал, что я здесь не для того, чтобы кому-то навредить, — повторил незнакомец, и его тон был настолько же спокойным, насколько и пугающе пустым.