Он начал с Екатерины. Используя свои связи, он узнал, где она подрабатывала на других объектах. И начал методичную кампанию травли. Он звонил её работодателям, представляясь «уважаемым бизнесменом», и заявлял, что Екатерина — воровка, что она неадекватна, а её дочь — малолетняя преступница.
Он начал появляться возле мест её работы. Его тонированный чёрный внедорожник часами стоял неподалёку. Тимур никогда не прикасался к ней. Он даже не разговаривал с ней. Он просто сидел там, наблюдая за ней через опущенное стекло, и его глаза были полны холодной, мёртвой ненависти.
Одна за другой Екатерина потеряла все свои подработки. Работодатели не хотели проблем. Им не нужен был агрессивный, подозрительный мужчина на джипе, который ошивался возле их офисов или кафе. Гораздо проще было просто отказаться от услуг уборщицы.
Вскоре их единственный доход исчез. Сообщение от хозяйки квартиры о необходимости заплатить аренду или съехать висело над ними как дамоклов меч. Екатерина была в отчаянии, но изо всех сил старалась скрыть это от дочери. Она целыми днями искала новую работу, но яд Тимура расползся слишком далеко. Казалось, куда бы она ни пришла, её уже считали «проблемной».
Соломия видела, как это убивает её мать. Она видела тёмные круги под её глазами, видела, как мама вздрагивает от каждого резкого звука с улицы. Она видела стопку неоплаченных коммунальных квитанций на кухонном столе и чувствовала сокрушительную тяжесть вины. Это была её вина. Она открыла тот сундук, о котором предупреждал дедушка, и выпустила монстра. Она знала, что должна что-то сделать.
Уроки, которые дал ей дедушка Михаил, были не только о том, как правильно бить. Они были о стратегии. О понимании психологии противника. Об умении находить выход там, где его, казалось бы, нет.
«Никогда не принимай бой на условиях своего врага, — снова прозвучал в памяти голос дедушки. — Если он навязывает тебе драку на кулаках, заставь его играть в шахматы. Если он хочет кричать, ты — шепчи. Смени поле боя. Контролируй историю».
Контролируй историю. Вот оно что. Тимур Валуев воевал с ними в тени, используя ложь, слухи и запугивание. Соломия поняла, что должна вытащить его на свет. Поле боя нужно было кардинально изменить.
Он использовал страх как своё главное оружие. Соломия знала, что не может ответить ему тем же. Она должна была создать новую арену — арену яркого света и неоспоримой правды.
Её план начал складываться. Пока не как цельная картина, а как серия логических шагов, управляемых стратегическими принципами её дедушки.
Первый принцип: Знай своего врага. Тимур Валуев был человеком, которым управляло гипертрофированное эго. Вся его личность строилась на том, чтобы казаться сильным, могущественным и всё контролирующим. Его нынешняя кампания преследования была отчаянным поступком человека, потерявшего этот контроль и пытавшегося вернуть его, разрушая их жизнь. Он был предсказуем. Его ярость делала его неосторожным.
Второй принцип: Собери разведданные. Ей нужны были доказательства. Тимур был достаточно хитёр, чтобы не угрожать физически на людях, что делало обращение в киевскую полицию бесполезным. Это было бы просто его слово против их слова. Ей нужно было что-то железобетонное.
Третий принцип, и самый важный: Выбирай собственную территорию. Она не могла позволить, чтобы финальное столкновение произошло в тёмном переулке или на пустой парковке. Это должно было случиться там, где его методы запугивания будут совершенно бесполезны. В публичном пространстве.
Ей нужен был союзник. И она знала только одного человека, который видел правду в тот вечер и имел достаточно смелости, чтобы её озвучить.
Ей понадобилось два дня, чтобы найти Максима. Она помнила его имя. Быстрый поиск в соцсетях и просмотр старых фотографий на странице клуба дали ей его фамилию — Ткаченко. Оттуда был ещё один шаг: она проверила списки победителей районных олимпиад и нашла гимназию на Оболони, где он учился.
На следующий день после уроков она ждала через дорогу от главного входа в его гимназию. Её сердце выбивало нервный ритм. Она чувствовала себя очень неуютно среди толпы старшеклассников. Когда она наконец увидела, как он выходит в компании друзей, она едва не потеряла решимость. Но потом вспомнила усталое лицо матери, и её воля стала словно сталь.
— Максим! — окликнула она, и её голос прозвучал удивительно твёрдо.
Парень остановился и удивлённо обернулся. Его друзья пошли дальше. Соломия быстро перешла улицу и подошла к нему.
— Я Соломия Коваль, — сказала она, на всякий случай. — Из клуба «Путь Воина».
Узнавание, а затем искреннее удивление проступили на его лице.
— Конечно. Я тебя помню. У вас всё в порядке? — Он посмотрел на неё с неподдельной тревогой.
— Нет, — честно ответила девочка. — Не в порядке. Тимур Валуев… он преследует мою маму. Из-за его звонков её уволили со всех работ. Мы в большой беде. И мне очень нужна твоя помощь.
Она рассказала ему всё: о ночных звонках, о слежке на чёрном внедорожнике, об угрозе выселения из квартиры. Максим слушал внимательно, и с каждым её словом его лицо становилось всё мрачнее.
— Я всегда знал, что он мудак, но не думал, что он способен на такую низость, — сказал он, с отвращением качая головой. — Это просто… это настоящее дно.
— Полиция нам не поможет, — объяснила Соломия. — У нас нет прямых угроз, это трудно доказать. То, что мне нужно, — это свидетель. И доказательства. У меня есть план, но одна я не справлюсь.
— Всё, что скажешь, — ответил Максим без секунды колебаний. — Я в деле. Какой план?
На следующей неделе они воплотили её стратегию в жизнь. Екатерине каким-то чудом удалось найти временную подработку — убирать офисный центр на Подоле в вечернюю смену. Это была идеальная возможность.
Максим, используя крутую камеру своего нового смартфона, превратился в эксперта по контрнаблюдению. Уже в первый вечер он занял позицию за столиком у окна в кофейне как раз напротив офисного центра. Как Соломия и предсказывала, долго ждать не пришлось. Знакомый чёрный внедорожник Валуева медленно выкатился из-за угла и припарковался в полуквартале от входа.
Тимур не выходил из машины. Он просто сидел там. Тусклый свет от экрана его собственного телефона освещал его лицо, пока он неотрывно смотрел на стеклянные двери офиса. Максим непрерывно снимал его больше часа. Это было чёткое, качественное видео, идеально документировавшее целенаправленную и жуткую слежку.
Они делали то же самое ещё три вечера подряд. Каждую ночь Тимур был там. Молчаливый хищник, ждущий в темноте. Теперь в телефоне Максима хранились часы видеозаписей с отметками времени и даты, которые устанавливали совершенно бесспорный факт преследования.
Это были те самые разведданные, которые ей были нужны. Настало время менять поле боя.