Анна Петровна охотно согласилась, чтобы Марьяна переехала к ним, и даже обрадовалась такой компании. Молодые начали активно готовиться к свадьбе. Естественно, Милану на это торжество никто звать не собирался. Хоть это и выглядело не совсем по-родственному, но Марьяна прекрасно представляла, какой грандиозный скандал может устроить обиженная сестра на главном празднике её жизни, и всячески старалась этого избежать.
Если бы не мать, которая решилась на откровенный разговор с Марьяной через две недели после её переезда, девушка, наверное, вообще навсегда прекратила бы общение с Милей. Однако Елена Леонидовна поставила себе цель любой ценой помирить дочерей.
— Вы же всё-таки не чужие люди, одна кровь, — вздыхая, убеждала мать, сидя на кухне. — Нельзя же так. Сёстры не должны становиться врагами из-за каких-то мужчин, как бы там ни было.
Елена Леонидовна взяла дочь за руку.
— Найдёт она ещё своё счастье, какие её годы! Вся жизнь впереди. А ты с сестрой помирись, хотя бы ради меня. Я не хочу, чтобы в нашей семье творилось чёрт знает что. Да и тебе самой на душе станет легче, поверь мне.
«Ещё чего», — злорадно подумала про себя Милана, когда мать передала ей суть разговора. Однако девушка решила пойти на хитрость и сделать вид, что не держит на Марьяну зла. Это было частью её плана: Миля буквально бредила местью. А находясь с сестрой в ссоре и полном игноре, ей вряд ли удалось бы подстроить какую-нибудь пакость.
Поэтому Милана решила действовать тоньше. Она сама набрала номер Марьяны и предложила встретиться в уютной кофейне «Кофейный уголок» на Подоле. Это вызвало у сестры вполне понятное удивление и настороженность.
— С чего это вдруг ты решила со мной мириться? — осторожно спросила Марьяна, помешивая латте и пристально глядя на сестру.
Девушка и правда не понимала истинных мотивов. Ещё совсем недавно Миля кричала о ненависти, а теперь вдруг решила покаяться. Всё это выглядело подозрительно, но Марьяна сделала вид, что поверила и простила, хотя на сердце всё ещё было тяжело.
— Я просто подумала… — мастерски играя роль, пробормотала Милана, опустив глаза. — Чего мы действительно разбили горшки из-за такой ерунды? Мама же переживает, места себе не находит. Если уж так сложилось, что Назар ушёл к тебе, значит, он просто не мой мужчина. Что теперь поделаешь?
Милана театрально вздохнула и добавила:
— Правильно мама сказала: парней в Киеве ещё много будет, а родная сестра — только одна.
Ни Назар, ни его мать Анна Петровна не поверили в это внезапное чудесное раскаяние. Уж слишком всё было просто, гладко и сладко.
— Ох, гнилая натура у твоей сестры, ох и гнилая… — только и приговаривала будущая свекровь, качая головой.
Анна Петровна, как и прежде, категорически не хотела видеть Милану на свадьбе. Но после того как отношения между сёстрами официально «наладились», выбора уже не было. Пришлось вписывать Милю в список гостей.
В день свадьбы Милана вела себя на удивление прилично. Ресторан для официальной части арендовали роскошный — загородный комплекс «Хрустальная терраса». А вечером ближайшие родственники поехали в просторную квартиру Анны Петровны, чтобы посидеть в узком, уютном семейном кругу. Но даже там свекровь не сводила с неё пристального взгляда, отчего девушке было крайне не по себе.
— Чего она на меня так пялится весь вечер? — недовольно шипела на ухо матери Милана, прячась за бокалом. — Надоело уже. Сидит, как надзирательница в колонии. Такое ощущение, что она меня в чём-то подозревает!
— Может, так оно и есть, — вздыхала Елена Леонидовна, пытаясь сгладить углы. — Успокойся, доченька, скоро всё это закончится, и мы поедем домой.
«Ещё чего», — снова подумала Миля. Она весь вечер выжидала удобного момента, чтобы осуществить задуманное. Не просто же так она пришла на этот праздник. В её сумочке лежал маленький флакончик с чрезвычайно сильными каплями для желудка, которые гарантировали ужасное расстройство на ближайшие двое суток.
Испортить Марьяне первую брачную ночь Милана считала своим святым долгом. «Если не сорву свадьбу полностью, то хотя бы вечер хорошенько испорчу, — мстительно решила девушка. — Почему бы и нет? Пусть почувствует себя такой же униженной и жалкой, какой была я, когда Назар меня бросил».
Она не планировала ничего криминального — на настоящее преступление у неё просто не хватило бы духу. А вот мелкая, грязная пакость была вполне в её стиле. Поэтому, когда все гости в гостиной отвлеклись на просмотр детских фотографий молодожёнов, а Анна Петровна якобы увлечённо разговаривала с родственницей, Милана поняла: время пришло.
Она быстро достала флакончик и украдкой капнула щедрую дозу препарата в чашку с холодным чаем, который так любила пить её сестра.
Но Милана даже представить себе не могла, насколько будущая свекровь окажется проницательной. Анна Петровна была из тех женщин, которые видят всё на 360 градусов. От её острого, как лезвие, взгляда не ускользнуло то, как Милана что-то суетливо подливала в чашку Марьяны. Конечно, не факт, что невестка стала бы допивать тот чай, но свекровь не могла пустить дело на самотёк.
Как только Милана довольно улыбнулась и самоуверенно отошла в дамскую комнату припудрить носик, Анна Петровна молниеносно подошла к столу и просто поменяла чашки сестёр местами. Миля, разумеется, об этом знать никак не могла. Вернувшись к столу, она взяла «свою» чашку и с чувством выполненного долга выпила всё до дна.
Праздник продолжался, атмосфера была радостной. Но где-то через час Милана внезапно почувствовала себя плохо. И настолько плохо, что вынуждена была схватиться за живот и едва смогла подняться из-за стола. Её лицо покрылось холодным потом.
— Доченька, что с тобой?! — испуганно воскликнула Елена Леонидовна, заметив, как девушка побледнела до цвета мела.
— Не знаю… — растерянно пробормотала Милана, хватаясь за спинку стула. — Ерунда какая-то… всё плывёт перед глазами, и живот крутит нестерпимо. Я, наверное, съела что-то не то.
— Да как же «не то»?! — не унималась мать. — Всё же свежее было! Посмотри, с остальными гостями всё в полном порядке. Вон все веселятся. Хорошо, что мы домашнее едим. Я этим ресторанным блюдам из «Хрустальной террасы» никогда не доверяла.
— Но ведь в ресторане мы тоже были… — едва слышно простонала Миля, сгибаясь пополам. — Только там почти никто ничего не ел, а я… я же не могла пропустить такие деликатесы.
И правда, Милана славилась своей жадностью до бесплатных угощений. Она вдоволь наелась дорогих закусок в ресторане, а потом и дома налегала на домашнюю выпечку Анны Петровны. Сначала девушка надеялась, что всё пройдёт само собой, но с каждой минутой ей становилось всё хуже. Боль была такой резкой, что семейный праздник пришлось срочно прервать, а перепуганная мать вызвала для дочери карету скорой помощи.