— Хорошо, — кивнул Максим. — Страх делает людей опасными, но в то же время он делает их неосторожными.
Тем же вечером Максим повёл Матвея на ужин в уютную семейную пиццерию «Сытая печь» в самом центре Боярки. Это был чётко просчитанный тактический ход: на виду, среди людей, максимально естественно. Он хотел показать криминалитету, что он здесь и не собирается прятаться или бежать.
Они как раз доедали пиццу, когда в зал размашистой походкой вошёл Борис — правая рука Дениса Крупки. Его сопровождали двое крепких молодчиков спортивного телосложения. Борис сразу заметил Максима, и его лицо хищно исказилось. Несколько долгих секунд они молча мерили друг друга взглядами. Потом Борис натянул холодную улыбку и подошёл вплотную к их столику.
— Максим Захарченко, — протянул он с фальшивой приветливостью. — Известный фронтовой герой. Денис говорил, что ты объявился в нашем городе.
Максим медленно поднялся из-за стола, спокойно, но надёжно закрывая собой Матвея.
— А ты, должно быть, один из тех местных деятелей, которые привыкли самоутверждаться, угрожая женщинам и детям.
Улыбка Бориса не исчезла, но в глазах вспыхнула неприкрытая ярость.
— Осторожнее со словами, вояка. Может, ты и крут там, в своих окопах, но здесь — наш мир. Наши правила.
— Ваш мир, — тихо, но чрезвычайно твёрдо ответил Максим, — вот-вот рассыплется на осколки.
Двое амбалов за спиной Бориса напряглись, их руки инстинктивно скользнули к поясам под куртками. Максим даже не моргнул. За годы службы он смотрел в глаза вооружённым до зубов вражеским диверсантам. Эти местные «быки» не вызывали у него ничего, кроме презрения.
— У нас какие-то проблемы? — из-за барной стойки вдруг вышел хозяин заведения, крепкий седой мужчина по имени Михаил. В одной руке он держал смартфон, направленный на компанию. — Потому что я уже снимаю всё на видео для полиции. А если понадобится — и в интернет выложу.
Борис зыркнул на телефон, потом снова на Максима.
— Никаких проблем, отец. Просто поздоровались со старым знакомым, — сквозь зубы процедил он. Потом наклонился ближе к Максиму и тихо прошипел: — Леонид Соболь хочет с тобой поговорить. Завтра в восемь вечера. Ресторан «Старый охотник». Приходи один.
— Буду, — коротко бросил Максим.
Когда Борис со своей свитой покинули заведение, хозяин пиццерии подошёл убедиться, всё ли в порядке. Максим искренне поблагодарил Михаила за неравнодушие, расплатился и повёл сына к машине.
— Папа? — спросил мальчик тонким, встревоженным голосом, когда они ехали по вечернему городу. — С тобой всё будет хорошо? Они ведь плохие люди, да?
Максим посмотрел на сына через зеркало заднего вида, и его суровый взгляд потеплел.
— Обещаю тебе, сынок, со мной всё будет отлично. Очень скоро всё это закончится. Правда всегда побеждает, если за неё есть кому бороться.
Поздно ночью группа собралась в гостиной своего коттеджа на финальный тактический брифинг. Матвей крепко спал в соседней комнате, наконец чувствуя себя в безопасности.
— Они зовут тебя в откровенную ловушку, — сказал Тарас, раскладывая на столе подробную план-схему загородного комплекса. — Ресторан «Старый охотник» — это их домашняя территория, их крепость. Все преимущества на стороне Соболя.
— Я это прекрасно понимаю, — спокойно ответил Максим, изучая чертежи. — Именно поэтому мы перепишем их криминальный сценарий под наши правила. Назар, что у нас с техническим контролем заведения?