На следующее утро Максим действовал чётко по плану. Он сделал три важных телефонных звонка, которые должны были запустить необратимый механизм.
Первый звонок был в Главное следственное управление ГБР в Киеве. Максим чётко представился, продиктовал номер своего военного билета и сообщил о масштабной сети контрабанды и нелегального трафика, действующей в Киевской области при полном содействии коррумпированного руководства местной полиции.
Дежурный следователь, принявший звонок, отвечал профессионально, но с ощутимым бюрократическим скепсисом. До тех пор, пока Максим не упомянул о наличии свежих видеодоказательств с дрона, тепловых сигнатур и зафиксированных номеров транспорта.
— Могу организовать встречу с нашими оперативниками сегодня после обеда, — тон следователя мгновенно сменился на заинтересованный.
— Пусть их будет двое, — ответил Максим. — И обязательно пригласите кого-нибудь из профильного отдела СБУ. Дело касается национальной безопасности.
Второй звонок был адвокату, которую ему порекомендовал Антон — Виктории Кравченко. Она была бывшим прокурором, со скандалом уволившейся из органов несколько лет назад, отказавшись закрывать глаза на коррупционные схемы руководства. Виктория внимательно выслушала историю и сразу согласилась официально представлять интересы Максима в деле об опеке над сыном, а также юридически сопровождать передачу доказательств в спецслужбы.
Третий звонок достался Соломии Кошевой. Она была известной журналисткой-расследовательницей из крупного столичного медиа, которая уже не раз писала разгромные материалы о теневых дельцах столичного региона.
— Господин Захарченко, — сказала она, когда они встретились за кофе в тихом кафе на Подоле. — Я уже два года пытаюсь найти зацепку против империи Леонида Соболя. Если у вас действительно есть то, о чём вы намекали по телефону…
— У меня это есть, — Максим спокойно подвинул по столу защищённую чёрную флешку. — Полное визуальное наблюдение за их логистическим хабом прошлой ночью. Лица, машины, графики отгрузок. Достаточно, чтобы начать складывать пазл и показать обществу правду.
Соломия внимательно посмотрела на военного, изучая его спокойное, непроницаемое лицо.
— Зачем вам этот риск? Вы могли бы просто законно забрать сына и уехать подальше отсюда. У вас есть статус, уважение.
— Потому что Матвей — не единственный ребёнок в этом городе, — твёрдо ответил Максим. — И эти люди будут продолжать ломать чужие жизни, чувствуя свою безнаказанность, пока кто-то наконец их не остановит.
После обеда давление начало расти. Следователь ГБР Валерий Гриценко и офицер СБУ Ольга Волк — женщина с холодным, пронзительным взглядом — изучали материалы Максима в закрытой переговорной комнате со всё большим интересом. Ольга сделала несколько звонков руководству, и каждый следующий был напряжённее предыдущего.
— Это железобетонные доказательства, командир, — наконец резюмировал Гриценко, закрывая ноутбук. — Но буду с вами откровенен. Чтобы взять такую глубоко законспирированную структуру с коррумпированными связями, нужно время. Месяцы оперативной работы, прослушки, слежки. Если они хоть немного заподозрят, что мы под них копаем, они просто уничтожат товар, сожгут склады и залягут на дно.
— Так не дайте им этого понять, — ответил Максим. — Я продолжу давить на них сам. Пусть думают, что это лишь моя личная вендетта. Просто разъярённый отец, который защищает своего сына. Когда они осознают, что за ними пришли государственные органы, будет уже слишком поздно.
Ольга Волк наклонилась вперёд, глядя прямо в глаза военному:
— Вы сознательно собираетесь сделать себя приманкой.
— Я собираюсь сделать то, что должно быть сделано.
Максим не сказал им только одного — он уже перешёл в наступление. Тем же утром Назар создал свой маленький кибершедевр. Он не взламывал телефоны Дениса Крупки или его дяди напрямую, что было бы незаконно. Он просто отправил каждому из них, а также полковнику Карпенко, одну-единственную фотографию.
На фотографии был Денис Крупка, раздающий указания у грузовой рампы склада. С чётким лицом, таймкодом и геолокацией. А внизу стояла простая, лаконичная подпись: «Улыбнитесь. За вами следят».
Сообщение пришло с номера, который невозможно было отследить — Назар пропустил его через несколько зашифрованных серверов. Но психологический эффект был мгновенным. К полудню команда Максима зафиксировала, как Крупка делает десятки панических звонков. А ближе к обеду вся верхушка местного криминалитета экстренно собралась в элитном загородном ресторане «Старый охотник», который служил им негласной штаб-квартирой.
Дрон Назара зафиксировал, как на парковке ресторана они горячо переговариваются, постоянно озираясь по сторонам.
— Паникуют, — удовлетворённо заметил Тарас, наблюдая за трансляцией на планшете. — Посмотри на язык тела. Они себе места не находят.