Гнатюк замер с хрустальным бокалом у самого рта. Он очень медленно поднял голову и впервые за весь вечер внимательно посмотрел на обычную официантку. Сначала в его глазах читалось лишь искреннее удивление от такой неслыханной наглости простой обслуги, потом — глубокое сомнение, и наконец — абсолютный, парализующий шок узнавания. Он прекрасно помнил её фотографию в секретном личном деле Максима Ярмоленко. Он точно знал это лицо.
— Ты… — он начал медленно подниматься со стула, и его правая рука инстинктивно, по-полицейски потянулась к внутреннему карману дорогого пиджака, где лежало оружие.
— Сидеть на месте! — неожиданно рявкнула Оксана таким командирским, стальным голосом, каким останавливают вооружённую атаку.
В её руке словно из воздуха материализовался чёрный, блестящий табельный пистолет, который она молниеносно выхватила из скрытой кобуры под фартуком.
Роскошный зал вмиг замер. Живая джазовая музыка жалко оборвалась на фальшивой ноте. Охранники в чёрных костюмах у главного входа среагировали очень профессионально, мгновенно выхватывая своё оружие и беря её на прицел.
— Оружие на пол, немедленно! — закричал начальник смены частной охраны, целясь ей в грудь. — Стреляю на поражение!
Оксана одним невероятно мощным, тренированным рывком схватила Гнатюка за дорогие лацканы пиджака и развернула его массивное тело к залу, идеально прикрываясь им как живым, пульсирующим щитом. Холодный стальной ствол её пистолета больно упёрся ему прямо в седой висок.
— Одно лишнее движение — и мозги вашего коррумпированного генерала будут украшать этот дорогой паркет! Всем сделать шаг назад!
— Не стрелять! Вы что, ослепли?! — истерически верещал Гнатюк, мгновенно теряя всю свою показную генеральскую важность. — Она абсолютно сумасшедшая! Она меня сейчас убьёт!
— Сава, давай фазу два! — громко крикнула Оксана в скрытый микрофон.
Повисла одна секунда жуткой тишины. А потом огромное панорамное окно ресторана, выходившее прямо на тёмный лес, с оглушительным грохотом взорвалось фонтаном острых хрустальных осколков.
Внутрь роскошного зала влетела огромная чёрная тень. Это был Демон.
Боевой пёс не лаял и не метался. Он хладнокровно работал. Первый вооружённый охранник, стоявший ближе всех к разбитому окну, был мгновенно сбит с ног страшным ударом массивного тела в грудь. Демон даже не остановился на нём — он молниеносно, как чёрная молния, переключился на второго стрелка, мёртвой хваткой вцепившись в его руку с оружием. Послышался глухой хруст костей, дикий крик боли, и тяжёлый пистолет беспомощно упал на мрамор.
Начался абсолютный, неконтролируемый хаос. Элитные гости в панике падали на пол, ползли под накрытые столы, опрокидывая стулья и разбивая дорогую посуду. Охранники отчаянно пытались прицелиться, но смертельно боялись случайно попасть в генерала Гнатюка или в своих VIP-клиентов. А Демон был просто везде. Он стремительно двигался ломаным зигзагом, именно так, как его годами учили на полигонах, не давая ни единого шанса поймать себя на мушку, и точечно атаковал только вооружённые цели.
— Всем лежать! Мордой в пол! — кричала Оксана, силой таща бледного Гнатюка к служебному выходу через кухню.
Вдруг тяжёлые двери кухни с грохотом вылетели от мощного удара ноги. На пороге, в облаке дыма с кухни, появился Сава с автоматом наготове. Он дал короткую, оглушительную очередь прямо в дорогой потолок, щедро осыпая белой штукатуркой головы перепуганных коррупционеров.
— Работает Внутренняя Безопасность! Всем оставаться на своих местах! Любое резкое движение — стрельба без предупреждения на поражение!
Это был абсолютно наглый, ничем не подкреплённый блеф, но в атмосфере паники он сработал идеально. Охрана частной фирмы заметно замялась и опустила стволы. Вступать в прямой огневой бой с официальным правительственным спецназом (как они в ту минуту искренне думали) — это было бы равносильно подписанию себе коллективного смертного приговора.
— К нашей машине, быстро! — скомандовал Сава, прикрывая отход.
Оксана жёстко толкнула растерянного Гнатюка вперёд.
— Двигайся, мразь. Ты сейчас едешь с нами.
Они пулей выскочили на неосвещённый задний двор комплекса. Там уже стоял чёрный служебный микроавтобус с работающим двигателем. Сава заранее «подготовил» его — штатный водитель мирно лежал связанный у заднего колеса, отдыхая после точного удара прикладом в челюсть.
— Демон! Ко мне! — пронзительно свистнула Оксана.
Чёрный пёс вылетел из разбитого окна ресторана, на ходу отряхиваясь от мелкого стекла, и одним огромным прыжком залетел в открытые двери микроавтобуса. Сава грубо затолкал туда же Гнатюка, молниеносно и больно связав ему руки за спиной пластиковой строительной стяжкой. Оксана прыгнула за руль.
— Куда мы сейчас едем? — тяжело дыша, спросил Сава, запрыгивая на переднее пассажирское сиденье и захлопывая дверь.
— В центр Киева, в Департамент, — холодно ответила Оксана, с силой вдавливая педаль газа в самый пол. — Мы передадим его лично в руки Загородней. Публично, под камеры наблюдения. Чтобы ни одна живая душа не смогла это замять или спустить на тормозах.
В тёмном салоне автобуса Гнатюк наконец начал приходить в себя.
— Вы вообще не понимаете, что вы натворили… Вы уже мертвецы… Меня будут искать лучшие люди… Я вас всех куплю или закопаю…
Демон молча положил свою тяжёлую, когтистую лапу прямо ему на грудь и заглянул в глаза, жутко оскалив клыки в полной темноте. Гнатюк судорожно сглотнул воздух и мгновенно замолчал, вжавшись в сиденье.
В наушнике Оксаны голос Иры вдруг зазвучал крайне тревожно: «Мара, внимание! Плохая новость! За вами увязался „хвост“. Два чёрных внедорожника охраны вылетели с парковки комплекса. Они вас стремительно догоняют. И… есть ещё кое-что важное. Официальная группа захвата Департамента уже перекрывает трассу в 10 километрах впереди вас. Вы оказались в глухой „коробочке“. Вам нужно просто продержаться эти 10 километров!»
Оксана быстро взглянула в зеркало заднего вида. Слепящие, агрессивные фары преследователей очень быстро приближались, беспощадно разрезая темноту узкой лесной дороги.
— Сава, у нас серьёзные гости на хвосте. Догоняют.
— Вижу, — старый дед спокойно передёрнул затвор автомата и полностью опустил боковое стекло. Ветер ворвался в салон. — Ну что, Демон, держись там крепко. Сейчас будет немного жарко.
Микроавтобус летел по ночной Старообуховской трассе, полностью игнорируя знаки ограничения скорости и здравый смысл. Стрелка спидометра нервно дрожала у опасной отметки 150 км/ч. Позади, разрезая густую темноту мощными ксеноновыми фарами, неслись два тяжёлых внедорожника охраны. Они приближались быстро и неумолимо, как голодные акулы, почуявшие свежую кровь в воде.
— Сава, они сейчас пойдут на таран! — крикнула Оксана, с ужасом увидев в зеркале, как массивный усиленный бампер первого джипа уже равняется с их задним крылом.
— Держи руль максимально ровно, дочка! Не виляй! — дед высунулся в открытое окно по пояс. Холодный, пронизывающий осенний ветер бил ему прямо в лицо, слезя глаза, но старые руки снайпера, крепко державшие автомат, были неподвижны, как гранитная скала.
Он не стал зря стрелять длинными очередями — он профессионально берег патроны и смертельно боялся случайно задеть гражданские машины на встречной полосе. Только два одиночных, сухих, идеально выверенных выстрела. Бах. Бах.
Переднее правое колесо огромного джипа мгновенно взорвалось, превратившись в клочья резины. Тяжёлую, инерционную машину резко повело в сторону. Водитель инстинктивно, с перепугу ударил по тормозам и панически выкрутил руль, пытаясь удержать контроль над многотонным монстром, но законы физики обмануть невозможно. Внедорожник жёстко занесло на влажном ночном асфальте, развернуло поперёк узкой дороги, и второй джип, шедший следом «бампер в бампер», на полной скорости врезался ему прямо в бок со страшным скрежетом металла, от которого на мгновение заложило уши.
— Страйк, — абсолютно спокойно прокомментировал Сава, втягиваясь обратно в тёплый салон и закрывая окно. — Очень красиво и кучно пошли отдыхать.
Но расслабляться и радоваться было ещё рано. Впереди, буквально в километре, непроглядную темноту трассы разрезало целое море синих и красных проблесковых маячков полиции. Капитальный блокпост. Настоящая оперативная группа быстрого реагирования Департамента. Тяжёлая бронетехника полностью перекрыла трассу, специальные шипы для остановки транспорта были растянуты на всю ширину дороги, снайперы уже лежали на позициях в кюветах.
— Тормози, Оксана, — тихо сказал Сава, кладя горячий автомат на приборную панель. — Приехали на конечную.
Оксана начала очень плавно, осторожно сбрасывать скорость. Она включила аварийную сигнализацию и подняла обе руки высоко над рулём, чтобы их было отчётливо видно в свете прожекторов. Микроавтобус остановился в пятидесяти метрах от кордона спецназа. Десятки зелёных лучей лазерных целеуказателей мгновенно нарисовали на её лобовом стекле своё смертельное, неотвратимое созвездие.
— Заглушить двигатель! Водителю немедленно выбросить ключи в открытое окно! Руки держать за головой! Выходить по одному, очень медленно! — раздался жёсткий металлический голос из мегафона, усиленный ночным эхом леса.
— Ну что, генерал, — Оксана с ледяной улыбкой повернулась к Гнатюку, который посерел, вжался в кожаное сиденье и мелко дрожал под тяжёлым, немигающим взглядом боевого пса. — Это твой финальный выход. Улыбайся шире, тебя сейчас снимает история криминалистики.
Она открыла дверь и медленно вышла на асфальт, держа пустые руки высоко над головой. Сава так же спокойно вышел с пассажирской стороны. Демон выпрыгнул последним. Он мгновенно сел у левой ноги Оксаны и застыл чёрной статуей, хотя густая шерсть на его загривке стояла дыбом — он был готов броситься в последний бой по первому её сигналу.
Группа захвата приблизилась короткими, тактическими перебежками, крепко держа их на прицеле автоматов.
— На землю! Всем лицом вниз!
— Отставить приказ!