Но Гром не успокаивался. Напротив, его лай стал ещё более неистовым. Однако теперь пёс смотрел не в окно. Он развернулся и бросился к зоне ожидания, где минуту назад суетились люди. Овчарка остановилась у забытой кем-то серой спортивной сумки, аккуратно оставленной под пластиковыми сиденьями.
Сердце Максима замерло. Пёс сел рядом с сумкой — это был классический, безошибочный сигнал обнаружения реальной опасности.
— Взрывотехники, сюда! Бегом! — голос инспектора сорвался.
Эксперт в тяжёлом костюме осторожно приблизился к находке со сканером. Прибор почти сразу заверещал, экран загорелся ярко-красным.
— Командир… здесь положительный отклик, — голос специалиста дрожал. — Высокая концентрация опасных веществ. Детонатор активен.
Воздух в лёгких Максима словно закончился. Передатчик в медвежонке был лишь частью плана. Те, кто следил за семьёй, оставили им прощальный «подарок», чтобы уничтожить следы или просто отомстить за сорванную операцию.
— Полная эвакуация терминала! Немедленно! — прозвучал приказ по громкой связи.
Полицейские подхватили Елену и Солю, выводя их по безопасным коридорам. Максим вместе с подразделением кинологов организовал периметр, оттесняя оставшийся персонал подальше от эпицентра. Напряжение достигло своей высшей точки. Теперь всё зависело от твёрдости рук человека в тяжёлом бронированном костюме, склонившегося над серой сумкой.
Время, казалось, растянулось в бесконечность. В пустом крыле терминала слышались лишь тяжёлое дыхание собак и обрывистые команды по рации. Взрывотехник в массивном бронированном костюме склонился над серой сумкой. Его движения были медленными, выверенными до миллиметра. Каждая секунда ощущалась как час. Максим стоял на безопасном расстоянии, крепко держа поводок Грома. Пёс не сводил глаз с эксперта, словно понимая всю серьёзность момента.
Наконец сквозь треск рации прозвучал глухой, но невероятно успокаивающий голос:
— Угроза ликвидирована. Детонатор отсоединён. Мы чисты.
Максим с шумом выдохнул воздух, который до этого невольно задерживал в лёгких. Но расслабляться было рано. За панорамным окном разворачивалась настоящая голливудская погоня, только ставки в ней были абсолютно реальными.
Чёрный микроавтобус отчаянно мчался по технической дороге, пытаясь прорваться к выезду на Бориспольскую трассу. Позади него с включёнными сиренами и проблесковыми маячками неслись несколько экипажей патрульной полиции, а в небе уже грохотал полицейский вертолёт, освещая беглецов мощным прожектором.
Один из подозреваемых высунулся из окна фургона и швырнул под колёса ближайшей патрульной машины какой-то металлический предмет. Раздался резкий хлопок, вспыхнули яркие искры, и полицейский автомобиль был вынужден резко вильнуть в сторону, чтобы избежать столкновения, поднимая облако пыли.
— Применяйте средства принудительной остановки! — прозвучал в рации жёсткий приказ командира спецподразделения КОРД.
Два чёрных бронированных внедорожника спецназа молниеносно перерезали путь беглецам, разворачивая поперёк дороги ленты с шипами. Водитель микроавтобуса попытался затормозить, но на такой скорости это было невозможно. С громким хлопком шины фургона пробились, тяжёлую машину занесло, она несколько раз развернулась вокруг своей оси и с металлическим скрежетом врезалась в массивное ограждение периметра.
Не успела осесть пыль, как бойцы КОРДа уже окружили разбитый транспорт.
— Руки на панель! Выходить по одному! — кричали спецназовцы, держа автомобиль на прицеле.
Водитель, пошатываясь, выбрался из кабины, но вместо того, чтобы сдаться, внезапно рванул в сторону лесополосы.
— Вулкан, взять! — прозвучала короткая команда одного из кинологов.
Огромная овчарка по кличке Вулкан сорвалась с места, как выпущенная стрела. Собака догнала беглеца в считаные секунды и точным, отработанным прыжком сбила его с ног, применив профессиональный захват. Никакой лишней жестокости — только безупречная работа. Подозреваемый даже не пытался сопротивляться, когда на его запястьях щёлкнули стальные наручники. Второго злоумышленника вытащили из фургона без всякого сопротивления.
Когда следственно-оперативная группа осмотрела салон микроавтобуса, они нашли несколько защищённых ноутбуков, поддельные паспорта разных стран и стопки распечатанных фотографий. На снимках были Елена, маленькая Соломийка и покойный Андрей. Фотографии были сделаны в разных местах, с разных ракурсов, с точными координатами. Это была масштабная, профессиональная сеть слежки, которую сегодня удалось полностью разрушить благодаря одному внимательному псу.
Тем временем в терминале постепенно восстанавливался порядок. Красные лампы тревоги погасли, сирены смолкли. Напряжение, висевшее в воздухе, сменилось ощущением глубокого, изматывающего облегчения.
Елена сидела на полу, крепко обнимая Солю. Лицо женщины было мокрым от слёз, но теперь это были слёзы облегчения. Девочка, которая наконец отошла от шока, слабо, но искренне улыбнулась.
Гром, почувствовав, что опасность окончательно миновала, медленно и очень осторожно подошёл к ним. Немецкая овчарка опустила свою большую голову, втянула воздух возле девочки и нежно ткнулась мокрым носом в её маленькую ладошку. Соля моргнула, а потом тихо засмеялась. Этот чистый, непосредственный детский смех стал самым прекрасным звуком, который аэропорт слышал за всё это бесконечно долгое утро.
Девочка протянула ручки и обняла собаку за могучую шею.
— Ты мой хороший мальчик, — прошептала она, зарываясь лицом в густую шерсть.