Холодный пот выступил на лбу старшего инспектора.
— Маленькая, — голос Максима стал ещё тише, — мне нужно, чтобы ты дала мне свою игрушку. Обещаю, я не заберу её навсегда.
После долгой паузы Соля медленно протянула ему медведя. Как только игрушка оказалась в руках Яровенко, он понял: она была слишком тяжёлой для обычного плюша. И изнутри ощущался холод. Не от кондиционера. Это был холод металла.
— Денис, давай сюда сканер, — скомандовал он.
Коваль быстро провёл прибором над игрушкой. Экран мгновенно загорелся красным, и пронзительный писк разрезал воздух.
— Металлическая сигнатура, — побледнел лейтенант. — Внутри туловища. Это не просто игрушка, командир. Там провода.
Прежде чем Максим успел что-то сказать, пронзительный женский крик прорвался сквозь кордон полиции.
— Соля! Моя девочка!
Все обернулись. К ним, отталкивая патрульных, прорывалась женщина с растрёпанными волосами. Её лицо было мокрым от слёз.
— Пустите меня! Это моя дочь! — кричала она, вырываясь из рук офицеров спецподразделения, только что прибывших на место. — Ей всего четыре года! Кто-то похитил её у туалета десять минут назад!
Гром сделал шаг навстречу женщине. Его шерсть встала дыбом, он издал короткое предупреждающее рычание. Женщина замерла, с ужасом глядя на стаю овчарок. Но через секунду собака успокоилась. Он втянул воздух, опустил голову и отступил в сторону, пропуская её. Инстинкты пса снова не подвели — эта женщина не несла угрозы, она действительно была матерью.
— Пропустите её! — приказал Максим бойцам.
Елена — так звали женщину — упала на колени прямо на холодную плитку и крепко обняла своего ребёнка, пряча лицо в её розовой курточке. Только теперь маленькая Соля позволила себе заплакать. Она рыдала в голос, цепляясь за мамину шею маленькими ручонками. Эта трогательная сцена на мгновение заставила замолчать даже суровых полицейских.
Пока медики скорой помощи, прибывшие на место, осматривали маленькую Солю, Максим Яровенко осторожно отвёл её мать в сторону. Елена всё ещё дрожала, не выпуская из поля зрения свою дочь, которая теперь сидела на стуле в окружении полицейских собак. Гром устроился ближе всех, положив свою большую голову девочке на колени.
— Елена, — тихо, но чрезвычайно серьёзно начал Максим. — Мы нашли кое-что внутри игрушки вашей дочери. Вы знаете, откуда у неё этот медведь?
Женщина мгновенно побледнела. Казалось, с её лица исчезли последние капли крови.
— Это… это её любимая игрушка. Её подарил папа, ещё до того, как… — она запнулась, судорожно глотая воздух.
— До того, как что? — мягко надавил старший инспектор.
Голос Елены сорвался на хриплый шёпот:
— До того, как он погиб. Мой муж, Андрей, работал старшим инженером в закрытом научно-исследовательском институте. Он разрабатывал новейшие системы шифрования связи для оборонного сектора. Несколько месяцев назад он обнаружил какую-то критическую уязвимость. Утечку информации. Андрей хотел передать отчёт руководству, но не успел. Его машина слетела с трассы. В полиции сказали, что это был несчастный случай. Отказали тормоза…
Максим почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это была не просто случайная находка в аэропорту.
— Но вы им не поверили? — спросил он.
Елена отчаянно покачала головой:
— Через неделю после похорон я начала замечать, что за нами следят. Тёмные машины у дома, странные ночные звонки с неизвестных номеров. Я думала, что схожу с ума от горя. Сегодня мы должны были лететь к моей сестре за границу, чтобы хоть немного отдохнуть. Пока я отошла к стойке регистрации, к Соле подошёл какой-то мужчина. Она сказала, что он предложил зашить мишку, потому что там разошёлся шов… Я подумала, это просто добрый человек.
— Они использовали вашего ребёнка как живой контейнер, — процедил сквозь зубы лейтенант Коваль, стоявший рядом и слышавший весь разговор.
В этот момент к ним подошёл старший группы взрывотехников. Он снял тяжёлый защитный шлем и вытер вспотевший лоб. В его руках был специальный планшет.
— Командир, вам нужно на это посмотреть, — обратился он к Максиму. — Мы аккуратно вскрыли игрушку. Это не взрывчатка. Это передатчик. Военного образца, с автономным питанием.
— Он передавал координаты? Они отслеживали семью? — нахмурился Яровенко.
— Не только, — покачал головой эксперт. — Устройство работало как ретранслятор. Мы перехватили часть пакетов данных. Кто-то использовал этот чип, чтобы подключаться к закрытым сетям. Похоже, муж этой женщины успел спрятать какие-то цифровые ключи или алгоритмы доступа, и эти люди пытались их извлечь, постоянно держа ребёнка в поле зрения своих сканеров.
Осознание того, что произошло, накрыло всех присутствующих, как ледяная волна. Собаки почувствовали сигнал этого мощного передатчика задолго до того, как любая аппаратура аэропорта смогла бы его зафиксировать. Их безупречные инстинкты спасли не только маленькую девочку, но и предотвратили масштабную утечку секретных данных.
Вдруг Гром резко поднял голову. Его уши встали торчком. Пёс оставил Солю, сделал несколько быстрых шагов к огромному панорамному окну терминала и замер. Из его груди снова вырвалось то самое низкое, вибрирующее рычание.
Максим мгновенно оказался рядом с собакой, всматриваясь сквозь толстое стекло. На служебной дороге у взлётно-посадочной полосы, за металлической сеткой периметра, стоял неприметный чёрный микроавтобус с наглухо затонированными окнами. Двигатель работал.
— Денис! — резко крикнул Яровенко. — Чёрный фургон у седьмого сектора! Это они!
Поняв, что их раскрыли, водитель микроавтобуса резко ударил по газам. Машина с визгом шин сорвалась с места, выбрасывая из-под колёс облака пыли.
— Всем патрульным экипажам! — закричал Максим в рацию. — Подозрительное транспортное средство прорывается к техническому выезду! Немедленно перехватить! Задействуйте КОРД!