Его захват длился ровно полторы секунды.
Кира сработала на чистых рефлексах, с механической точностью человека, для которого тактическая самооборона стала мышечной памятью. Думать в таких ситуациях — значит терять время. Она резко провернула своё запястье против большого пальца Тимура — самой слабой точки любого захвата — и освободилась без малейшего усилия.
Пока его мозг ещё только обрабатывал неожиданность, её другая рука мёртвой хваткой легла на его локоть. Кира сделала шаг назад и в сторону, потянув мажора за собой, выводя его из равновесия и используя его же собственный вес против него. Базовый приём контроля. Она могла выполнить его с закрытыми глазами.
Тимур с размаху грохнулся на колени. Его рука оказалась зафиксирована под неудобным углом, неприятно выкручивавшим плечевой сустав, но не травмировавшим его. Нахальная усмешка исчезла с его лица за секунду, сменившись шоком и паникой.
Артур бросился на неё. Кира увидела его движение боковым зрением, даже не поворачивая головы. Он был слишком эмоционален. Расставил руки, намереваясь грубо толкнуть её. Любитель.
Она дождалась, пока он перенесёт всю массу тела вперёд, потом сделала короткий шаг навстречу, нырнула под его руку и использовала его инерцию, перебросив парня через своё бедро. Он приземлился на спину так сильно, что Кира услышала, как из его лёгких со свистом вышел воздух.
Вся комбинация заняла не больше восьми секунд. Двое «хозяев жизни» на полу, одна уставшая медсестра между ними и ветеран, который только что опирался на костыли.
В бистро воцарилась гробовая тишина.
Кира отступила на шаг, разрывая дистанцию, руки держала свободно, но вес тела был идеально сбалансирован. Она была готова. Однако ни один из парней не спешил подниматься. Тимур смотрел на неё снизу вверх взглядом, в котором смешались страх и ярость. Артур просто хватал ртом воздух, пытаясь вспомнить, как работают лёгкие.
— Ты… — прохрипел Тимур, но Кира оборвала его.
— Даже не думай.
Всего несколько слов, но сказанных таким тоном, что парень тут же закрыл рот.
Где-то в зале кто-то начал хлопать в ладоши. Медленно. Потом к нему присоединились другие. Не все, конечно. Кто-то всё ещё испуганно прятал глаза. Но аплодисментов было достаточно. Достаточно, чтобы Кира почувствовала, как адреналин начинает отступать, оставляя после себя адскую усталость.
За барной стойкой Максим наконец дозвонился до полиции и быстро что-то говорил в трубку. Сердце Киры ухнуло куда-то в район желудка. Она посмотрела на свои руки, на двух избалованных юнцов на полу, на Данила, который смотрел на неё с немым изумлением.
Это было плохо. Очень, очень плохо.
Она только что применила физическую силу к двум гражданским в общественном месте. Закону всё равно, что они издевались над ветераном с инвалидностью. Всё равно, что один из них первым схватил её за руку. Она швырнула их на пол, и свидетелями этого стали два десятка человек.
Тимур, кажется, осознал это в ту же секунду. Его страх мгновенно сменился холодным расчётом. Дрожа, он достал свой разбитый телефон и направил камеру на Киру.
— Ты напала на нас! — закричал он, специально повышая голос для видео. — Просто так! Напала и избила!
— Но ведь вы… — начал кто-то из посетителей, но Тимур перебил:
— Мы просто тут стояли, а эта неадекватная набросилась на нас! Мне больно! У меня плечо вывихнуто!
Артур быстро сориентировался. Он неловко сел, держась за рёбра.
— Она больная на голову! Мы ничего не делали!
Кира стояла и смотрела, как её спокойная гражданская жизнь летит в пропасть.
Данил, тяжело опираясь на костыли, с немалым усилием выпрямился. В реанимации Кира часто видела, как пациенты лгут, чтобы избежать ответственности. Она знала, что правда становится очень субъективной вещью, как только в игру вступают деньги и страх. Но голос ветерана прозвучал настолько твёрдо, что его невозможно было проигнорировать.
— Она ни на кого не нападала. Вы первыми распустили руки, — чётко отчеканил Данил, глядя прямо на Тимура. — Я свидетель.
— Ты свидетель? — Тимур презрительно скривился, окинув его взглядом от старой куртки до протеза. — Да ты же обычный бомж в камуфляже. Кто тебе вообще поверит в полиции?
— Я не бомж. Я ветеран.
— А выглядишь как бомж.
Кира почувствовала, как Данил едва заметно вздрогнул от этих слов. Что-то глубоко в её груди превратилось в сплошной лёд. Она была готова принять последствия за свои действия. Всегда была готова. Но наблюдать, как эти малолетние, избалованные подонки пытаются растоптать достоинство человека, отдавшего своё здоровье за страну… страну, которая сейчас даже не могла защитить его от словесной грязи в обычной столичной кофейне, — это было невыносимо.
— У меня есть видео! — прозвучал звонкий голос из угла.
Это была та самая пожилая женщина, Мария Ивановна. Она стояла, крепко сжимая смартфон дрожащими руками.
— Я записала абсолютно всё. Как вы намеренно сбили этого военного с ног. Как смеялись. И как первыми полезли к девушке!
— А ну удали это немедленно! — рявкнул Тимур, делая шаг в её сторону.
— Даже не подумаю, — в голосе пожилой женщины зазвенела такая сталь, что Кира невольно вспомнила собственную бабушку. — Я скорее телефон разобью.
Артур, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, достал свой аппарат и лихорадочно набрал номер.
— Пап… да, мы в «Утреннем кофе» на Подоле. Тут какая-то неадекватная на нас напала. Избила. Да, мы живы, но надо… да, ждём.