Дарина смотрела на экран старенького смартфона, где светился остаток на карте «Первого Столичного Банка». Она тяжело вздохнула и отложила телефон на кухонный стол. Цифры были неутешительными, а найти нормальную работу в Киеве с каждым днем становилось все труднее. Женщина мысленно пробежалась по списку самых необходимых покупок и попыталась себя успокоить. В морозилке еще лежала упаковка курятины и немного маминых домашних вареников, в шкафчике — запасы гречки и овсянки. Значит, ближайшие несколько дней можно будет продержаться, покупая разве что свежий хлеб и молоко для ребенка.
— Мама, а ты куда собираешься? — из комнаты выбежала пятилетняя Софийка, тревожно заглядывая Дарине в глаза.
— Солнышко мое, мама поедет на собеседование, искать работу. Но ты не грусти, сейчас к нам придет тетя Олена с Матвейкой, будете играть, — с теплой улыбкой ответила Дарина, изо всех сил стараясь скрыть внутреннее волнение.
— Ура, Матвейка придет! — девочка радостно захлопала в ладоши. — А Персика они принесут?
Персиком звали рыжего пушистого кота их соседки Олены. Женщина любезно согласилась посидеть с Софийкой, пока Дарина будет ездить по городу. До офиса еще нужно было добраться, а в реалиях столицы это означало потратить на дорогу с левого берега едва ли не вдвое больше времени, чем на сам разговор с работодателем.
Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как они переехали в Киев из родного Фастова. Дарина не раз мысленно корила себя за этот эмоциональный порыв — сорваться с маленьким ребенком, потратить львиную долю сбережений на аренду квартиры на Позняках и еду, наивно надеясь быстро найти свое место под солнцем. Но столичная реальность оказалась куда суровее. Несмотря на два высших образования, красный диплом и огромное желание работать, найти хорошую вакансию без связей было сложно. А тем временем дома, в Фастове, на помощь Дарины ждали пожилая мать и младшая сестра-студентка, привыкшие опираться на нее как на главную опору семьи.
— Персика не принесут, зайчик, — ласково ответила Дарина, поправляя дочери волосы. — Он домашний котик, боится выходить из квартиры. Но мы как-нибудь сами пойдем в гости к тете Олене, и ты сможешь с ним поиграть.
— А я тоже хочу котика! Своего! — капризно надула губки Софийка.
Дарина только сокрушенно покачала головой. Каждый раз, когда речь заходила о животных, дочь начинала расстраиваться. В их старом доме в Фастове остались кот Мурчик и маленькая дворняжка Кнопка. Девочка обожала их, когда они еще жили там, и теперь страшно скучала по пушистым друзьям.
— Милая моя, — тихо произнесла женщина, присаживаясь рядом с дочкой, — мы живем в чужой квартире. Хозяйка категорически запретила держать любых животных.
— Даже маленького попугайчика? — удивленно подняла бровки Софийка.
— Даже попугайчика.
Честно говоря, в этот момент Дарину меньше всего волновали попугаи или коты. Единственное, что по-настоящему не давало ей спать по ночам, — это отсутствие стабильного дохода. Деньги таяли на глазах, и все ее мысли сводились к одному: как выжить в этом большом, дорогом городе. Хорошо хоть то, что за аренду квартиры она заплатила на полгода вперед, но именно этот шаг практически полностью опустошил ее «финансовую подушку».
Звонок в дверь прервал эти тревожные размышления. На пороге стояла соседка Олена и ее пятилетний сын Матвейка. Олена, как всегда, пришла не с пустыми руками — принесла еще теплые пирожки с яблоками. Она, как и Дарина, воспитывала ребенка одна, но ей повезло больше: она жила в собственной квартире, доставшейся по наследству от бабушки, поэтому не знала ужасов столичной аренды.
— Ну что, красавица, готова покорять мир? — бодро спросила Олена, переступая порог прихожей.
Дарина глубоко вдохнула и кивнула. Ей нравилась их новая жизнь: и этот шумный район, и скромная однокомнатная квартира. Киев казался ей огромным живым организмом, который диктовал свои жесткие правила игры. Женщина понимала: чтобы стать здесь своей, нужны немалая выдержка и железная воля.
Надевая пиджак, она незаметно нащупала в кармане баночку с экстрактом валерианы. До собеседования оставалось чуть больше двух часов. Сегодня она надеялась, что удача наконец повернется к ней лицом. Нервы были натянуты как струны, ведь на кону стояло будущее ее маленькой семьи.
— На какую должность хоть пробуешься? — поинтересовалась Олена, помогая сыну разуться.
— Помощник руководителя отдела. Это компания «УкрПродПоставка», они занимаются поставками продуктов в супермаркеты. Говорят, им срочно нужны люди в офис.
— Зарплату нормальную обещают? Или опять копейки?
— На первое время сказали, что хватит на жизнь. А дальше — посмотрим. Если после испытательного срока не поднимут, придется снова открывать сайты с вакансиями, — вздохнула Дарина. Мысль о том, что это опять может оказаться лишь временным вариантом, очень ее пугала.
— А ты не расслабляйся, ищи что-то параллельно, даже если возьмут, — мудро посоветовала соседка.
Дарина только кивнула, хотя внутри почувствовала дискомфорт. Ей всегда казалось неправильным искать новое место, когда ты уже где-то работаешь, — будто это предательство работодателя. Завязывая шнурки на аккуратных туфлях, она нежно поцеловала Софийку в щечку и с благодарностью посмотрела на Олену.
— Я даже представить не могу, что бы я делала без тебя в этом городе, — искренне призналась она. — Ты просто моя спасительница.
— Ой, да перестань, ты мне тоже часто помогаешь, — отмахнулась Олена с улыбкой, доставая из кармана любимую мятную конфету.
Дарина взяла угощение, спрятала его в карман к валерьянке — своему главному успокоительному талисману на сегодня. Столичные собеседования напоминали ей какой-то сложный психологический квест, где невозможно предугадать, что тебя ждет за следующей дверью. За эти два месяца она прошла их не меньше десяти. Где-то обещали перезвонить и исчезали, где-то предлагали откровенно рабские условия. Паника нарастала с каждым днем, но женщина заставляла себя держать лицо.
Через пятнадцать минут она уже спускалась на станции метро «Позняки». Впереди была долгая поездка по зеленой ветке, пересадка в шумной толпе и выход в самом сердце города — на Печерске. Расстояние было немалое, но Дарину это не пугало. Она готова была ездить хоть на другой конец города, лишь бы обеспечить дочери достойную жизнь. Богатых родственников или наследства у нее не было — рассчитывать приходилось исключительно на собственные силы.