— Мам, ну серьёзно? Опять эта овсянка с запахом гари? — двенадцатилетний Матвей недовольно сморщил нос, демонстративно отодвигая от себя глубокую тарелку.
Утро в их киевской квартире на Осокорках начиналось по привычному, до боли изматывающему сценарию. За окном уже плотным потоком гудели машины, тянувшиеся к Южному мосту, а на кухне Наталья разрывалась между двумя параллельными вселенными: попытками собрать старшего сына в школу и уговорить пятилетнюю дочь хотя бы надеть колготки в садик. Женщина чувствовала себя белкой в колесе, которое крутится с бешеной скоростью.
— Я эту размазню есть не буду, — безапелляционно заявил подросток, даже не отрывая взгляда от экрана своего смартфона. — Это еда для мелких.
— Сам ты мелкий! — мгновенно вспыхнула Поля, швырнув в брата кусочком хлеба.
За считаные секунды кухня превратилась в поле боя. Матвей огрызался, отпуская колкие комментарии, Поля визжала на самых высоких нотах. Наталья почувствовала, как виски сжимает знакомая тупая боль.
— Матвей, прекрати немедленно! Ты старший, имей хоть каплю здравого смысла! — голос Натальи сорвался, но её слова, казалось, разбивались о невидимую стену подросткового упрямства. Очередная злая реплика сорвалась с губ мальчика, и Поля уже заливалась горькими, истерическими слезами.
— Хватит. Моему терпению конец, — Наталья решительно подошла к столу и протянула руку. — Давай сюда телефон. Три дня без игр и соцсетей.
У неё уже давно не было ни сил, ни времени на долгие педагогические лекции об уважении к старшим или любви к младшим. Наталья просто вытащила гаджет из его рук, подвинула ближе рюкзак и, указав на дверь, строго отрезала:
— Обувайся, иначе опоздаешь на первый урок.
— Я никуда не пойду без своего айфона! — Матвей уставился на мать полным вызова взглядом, скрестив руки на груди.
— Тогда неделю. Будешь без телефона целую неделю, — не отступала женщина.
— Но почему эта мелкая истеричка всегда выходит сухой из воды?! — возмущённо закричал мальчик.
— Ещё одно слово, и неделя превратится в месяц, — ледяным тоном предупредила Наталья. Её взгляд был настолько красноречивым, что Матвей, яростно сопя, неохотно схватил рюкзак и хлопнул входной дверью так, что посыпалась штукатурка.
— А завтрак? Ты сваришь мне другую, вкусную кашу? — моргая заплаканными глазами, спросила Поля, когда мать наклонилась застёгивать ей сапожки.
— Нет, солнышко, сегодня позавтракаешь в садике, — вздохнула Наталья.
— Там невкусно! Я не буду там есть! — девочка тут же надула губы.
— Значит, у тебя сегодня разгрузочный день, — с горькой улыбкой ответила мать. Она прекрасно знала, что в их частном детском саду готовят отлично, и Поля всегда съедала всё до крошки.
Наталья понимала: эти утренние истерики — лишь следствие. Дети становились всё более избалованными и неуправляемыми, потому что чувствовали ядовитую, напряжённую атмосферу, которая вот-вот должна была разорвать их семью изнутри. Её муж, Сергей, за последние полгода изменился до неузнаваемости. Раньше, когда Матвей был единственным ребёнком, в доме царили уют и партнёрство. Сергей всегда вставал на сторону жены в вопросах воспитания.
Но всё пошло наперекосяк после рождения Поли и его стремительного карьерного взлёта. Получив должность топ-менеджера в крупной строительной компании «Столичный Монолит», Сергей словно надел корону. Он начал относиться к Наталье с откровенным превосходством, а дети, как маленькие губки, мгновенно впитали эту модель поведения. Все домашние хлопоты, бессонные ночи, кружки и школьные собрания легли исключительно на её плечи. А Сергей мог неделями не ночевать дома, прикрываясь бесконечными командировками во Львов или Одессу.
— Ты же сама хотела второго ребёнка, так чего теперь ноешь? — бросал он с сарказмом, когда Наталья, не выдержав очередного марафона, тихо плакала ночью на кухне.
— Я ною, потому что вынуждена тащить на себе и быт, и двоих детей, и работу! Я не железная! — в отчаянии защищалась она.
— Я зарабатываю деньги. Обеспечиваю вам уровень жизни, — холодно парировал Сергей.
— Я тоже работаю! Мы могли бы жить чуть скромнее, но как нормальная семья. Тебе не обязательно ночевать в этом офисе.
— Уволиться? Или стать посредственностью? — Сергей закатывал глаза. — В бизнесе ценят результат. Начну расслабляться — меня заменят на следующий же день. На твою зарплату экономиста мы и недели не протянем на Осокорках. Так что прекрати эти истерики и занимайся своими прямыми женскими обязанностями. А меня в эту бытовую грязь не впутывай.
— Женскими обязанностями? — голос Натальи тогда дрожал от обиды. — То есть я должна убирать, готовить, воспитывать детей, ещё и работать, а твоя миссия — просто красиво ходить в офис? Очень удобная позиция!
— Наталья, ты стала слишком нервной. Тебе надо попить какие-нибудь витамины, — отмахнулся он, словно от назойливой мухи.