Во время интернатуры, помню, я переводил ей деньги из ординаторской в два часа ночи, ловя слабый больничный интернет. И все лишь потому, что хозяин ее квартиры грозился утром сменить замки. В какой-то размытый момент в прошлом я перестал быть братом и превратился в безлимитную кредитную карту.
Именно поэтому покупку дома у моря я спланировал с хирургической точностью.
Я оформил недвижимость на себя, но заключил жесткий, нотариально заверенный договор пожизненного и эксклюзивного пользования на имя Елены и Дмитрия. Я открыл отдельный депозит, с которого автоматически будут списываться средства на содержание дома в течение следующих двадцати лет. Я оплатил взносы в кооператив на три года вперед и полностью сменил все замки. Держа в руках новую связку ключей, я чувствовал себя так, будто держу спасательный круг.
Я рассказал родителям о подарке ровно за неделю до их годовщины. Мы поехали на побережье вместе. Отец осторожно проводил ладонью по гладким перилам лестницы, словно касался струн любимого инструмента из юности. Мама открывала каждый кухонный шкафчик и глубоко вдыхала.
Мы сидели на террасе и слушали крики чаек.
— Он ваш, — тихо сказал я.
Отец попытался что-то ответить, но его голос дрогнул от эмоций. А мама просто произнесла:
— Здесь пахнет лимонами и чистым воздухом.
Я провел ту первую ночь на надувном матрасе, лично проверяя трубы и всю бытовую технику. Все работало как часы. На следующее утро я вернулся в Киев, чтобы провести сложную операцию по удалению опухоли у маленького мальчика. Дом остался под их присмотром.
И именно здесь наша старая семейная система запустила свой сломанный механизм. Юля позвонила маме на второй день.
— Вы на море? А чья это там дача?
Моя мама, которая совершенно не умеет врать, начала запинаться:
— Ой, да мы тут просто гостим у старых знакомых.
Уже к вечеру Юля вычислила точный адрес. Она сопоставила детали на размытой фотографии заката, которую мой отец гордо выложил в соцсети с подписью: «Вид с нашей новой веранды». Она приперлась туда с Вадимом, двумя детьми, огромным псом и невероятной аурой наглости.
Позже мама позвонила мне. Ее голос был виноватым.
— Они просто хотели посмотреть, Миша. А потом… ну, они планируют остаться на выходные. Ты же не против?
— Мама, это не отель «все включено», — жестко отрезал я.
— Мы со всем разберемся, когда ты приедешь, — попыталась уйти от конфликта она.
В субботу утром отец начал писать мне сообщения.
«Тут какая-то путаница с домом. Юля постоянно повторяет фразу “семейное гнездышко”. Ты можешь приехать?»
Потом его сообщения оборвались. Затем был звонок, на который я не мог ответить, потому что уже мыл руки перед операцией. А еще через час Юля выложила селфи с новой кухни моих родителей с подписью: «Дом, милый дом! #визуализируймечту».
В комментариях сразу набежали ее знакомые. «Ты это заслужила!», «Обожаю твою новую морскую эру!». А Вадим оставил свой комментарий: «Наконец-то место, где дети могут нормально оторваться». Та самая точка на моей ладони, где часами лежит рукоять скальпеля, начала зудеть от знакомого раздражения.
Я отправил отцу одно-единственное сообщение. «Выезжаю сразу после операции. Ничего не подписывайте. Ни на что не соглашайтесь. Люблю вас».
После того как перевел пациента в реанимацию, я сел в машину и погнал по трассе на юг. Всю дорогу я репетировал успокаивающие фразы. «Мы наведем порядок. Мы найдем компромисс. Мы установим базовые правила».
Вместо этого я вошел через распахнутые настежь двери и попал в самый эпицентр хаоса. Москитная сетка ритмично хлопала от ветра. Повсюду валялись неразобранные коробки. Из коридора доносились чужие громкие голоса. В гостиной на полной громкости надрывался телевизор с мультиками.
— Мама? — едва выдавил я.
И именно тогда появился он. Мой шурин, Вадим. Босой, с полупустой бутылкой пива в руке, в выцветшей спортивной футболке. Он сразу же встал прямо перед моим отцом.
— Вы двое уже не молоды, — поучающим тоном вещал Вадим. — Эта лестница опасна. Вы же упадете. Это должен быть общий дом. Мы — семья. Поэтому мы берем управление на себя.
Моя мама попыталась вмешаться:
— Но ведь это подарок Миши для нас…
Вадим мгновенно ее перебил:
— Он подарил его вам. Вы отдаете его нам. Это одно и то же.
Юля, удобно устроившаяся на диване, лишь криво усмехнулась:
— Мам, не делай из мухи слона. Мы просто будем заниматься бронированиями.
Бронированиями. Вадим широким жестом указал на вид за окном.
— Это же элитная недвижимость на первой линии. Самый сезон. Я уже выставил его на сайте сегодня утром. Это легкие деньги. Вы с папой, конечно, сможете приезжать в ту комнатку на первом этаже в несезон.