Спортивный комплекс базы «Южный рубеж» трещал по швам. Казалось, сюда собрался весь личный состав: оперативники, инструкторы, технический персонал, офицеры и сержанты. Около четырехсот человек втиснулись в помещение, рассчитанное максимум на двести. В центре зала успели смонтировать настоящий боксерский ринг с жестким канвасом, канатами и профессиональным освещением. Начальник базы лично дал разрешение на это мероприятие, придав ему статус официальной показательной тренировки.
Соломия вошла через боковые двери. На ней был стандартный спортивный комплект: черные шорты, серая тактическая футболка. Никаких украшений, никаких лишних деталей, которые могли бы помешать. Только старый, потертый черный пояс отца, крепко завязанный на талии.
Когда толпа увидела ее, гул голосов стих ровно наполовину. По залу покатились перешептывания, скрестились сотни взглядов. Полковник Гавриленко уже ждал в ее углу. Он подготовил настоящую секундантскую команду: двое опытных бойцов с полотенцами, водой и базовой аптечкой. Соломия раздвинула канаты и ступила на ринг. Канвас под ногами был твердым и надежным. Все это происходило на самом деле. Пути назад не было.
В противоположном углу капитан Бойко и его десантники выглядели максимально расслабленными. Они смеялись, перебрасывались шутками. Гармаш разминался «боем с тенью», Давиденко тянул шпагат, остальные просто наблюдали. Бойко перехватил взгляд Соломии. Его губы шевельнулись, беззвучно произнося: «Не расплачься».
Она смотрела сквозь него. Камень. Вода. Воздух.
На ринг поднялся начальник базы, полковник Ковальчук. В его руках был микрофон.
— Добрый вечер! То, свидетелями чего мы сегодня станем, является показательным спаррингом, санкционированным регламентом подготовки по рукопашному бою. Медицинский персонал дежурит на месте. Правила стандартные для смешанных единоборств. Никаких ударов в пах, горло или затылок. Бой продолжается до сдачи, нокаута или остановки рефери.
Он сделал паузу, позволяя залу осознать всю серьезность момента.
— Лейтенант Макаренко проведет шесть поединков подряд. Перерыв между боями — две минуты. Порядок соперников определен от низшего звания к высшему. Лейтенант, вы принимаете эти условия?
— Так точно, господин полковник.
— Капитан Бойко, ваша группа принимает условия?
— Так точно! Не дождемся начала! — бодро отозвался десантник.
— Тогда начнем. Первый бой: лейтенант Соломия Макаренко против сержанта Дениса Гармаша.
Зал взорвался криками. Соломия отошла в свой угол, понимая, что следующие двадцать пять минут определят всю ее дальнейшую жизнь. Но она еще не знала, что Гармаш потратил всю эту неделю на планирование мести.
Гавриленко крепко сжал ее плечи:
— Вспомни все. Скорость бьет силу. Техника бьет массу. Ты уже побеждала его. Он выйдет злым. И это прекрасно, потому что злость заставляет ошибаться. Работай спокойно, технично. Заканчивай быстро. Впереди еще пятеро.
Соля кивнула. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как пульс замедляется, подчиняясь железной дисциплине, несмотря на адреналиновый шторм в крови.
Сержант Гармаш переступил через канаты. Он снял футболку, демонстрируя рельефные мышцы. Он легко подпрыгивал на месте, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Рефери — старший инструктор базы — подозвал их в центр.
— Хочу видеть чистый бой. Защищайте себя каждую секунду. Пожмите перчатки.
Они коснулись перчаток.
— Бой! — рефери резко опустил руку.
Гармаш бросился вперед мгновенно. Легкий джеб, ложный замах ногой снизу — все это было лишь маскировкой для его коронного удара с разворота. Соломия знала, что он это сделает. Она прокручивала эту сцену в голове сотни раз. Начался разворот. Молниеносное, мощное движение.
Соломия сделала шаг внутрь дуги. Она позволила его инерции пронести тело мимо нее. Завершая вращение, Гармаш снова на миг потерял равновесие. Соля четко подцепила его опорную ногу стопой — та же подсечка, что и на тренировке. Сержант с грохотом упал на спину.
Соломия мгновенно оказалась на нем, переходя в боковой контроль.
Гармаш сразу попытался выгнуться мостом, но она уже захватила его ближнюю руку. Ноги Соломии обвились вокруг его шеи и плеча. Ручной треугольник. Все точь-в-точь как в их первом спарринге, только на этот раз захват был намного плотнее. И быстрее. Никаких колебаний.
Глаза десантника расширились от паники. Его свободная рука уперлась ей в плечо, пытаясь оттолкнуть. Соля снова использовала этот импульс: перекатилась и села сверху. Удушающий замок закрылся намертво. Лицо Гармаша налилось кровью. Он понял, что проиграл снова, и ровно тем же приемом.
Три нервных удара по канвасу. Сдача.
Соломия мгновенно отпустила соперника и поднялась на ноги. Гармаш остался лежать, кашляя и хватая ртом воздух. Толпа просто обезумела от крика. Пятнадцать секунд. Первый бой завершен. Осталось пять.
Но дыхание Соломии уже участилось. Гавриленко видел то, чего не замечала публика. Настоящим врагом Соломии были не эти мужчины. Ее врагом было накопление усталости.
Гармаш покинул ринг, держась за горло. Сослуживцы помогли ему дойти до скамьи. Соля смотрела ему вслед, пытаясь выровнять пульс.
— Пей, — Гавриленко протянул бутылку. — Маленькими глотками. Две минуты проходят быстро.
Вода была ледяной. Она быстро пробежалась взглядом по залу. Четыреста лиц. Кто-то был шокирован, кто-то откровенно восхищен. Морские операторы яростно поддерживали свою. Разведчики Бойко заметно притихли. С их лиц исчезла первоначальная расслабленность.
— Время! — выкрикнул рефери. — Следующий бой: лейтенант Макаренко против старшего солдата Артема Радченко.
Радченко зашел на ринг так, будто собирался кого-то убить. Недаром его позывной был «Пес». Он был ростом под метр девяносто и весил больше девяноста килограммов. Его руки были покрыты татуировками, а нос явно ломали не один раз. В нем не было спортивной грации Гармаша. Это был жестокий уличный боец.
— Ничего личного, госпожа лейтенант, — буркнул он, когда они сошлись в центре. — Просто делаю свою работу.
— Я понимаю, солдат.
— Бой!
Радченко ринулся на нее, как танк. Никакой техники, никакой разведки — только чистая, неконтролируемая агрессия. Он замахнулся для дикого правого бокового удара. Такой хук мог бы снести ей голову, если бы достиг цели.
Но Соломия изучала его всю неделю. Каждый его удар начинался с огромного размаха плечом, который «светился» за километр. Сильно, но максимально предсказуемо.
Она нырнула под его руку. Кулак просвистел буквально в сантиметре от ее лица, обдав кожу потоком воздуха. Инерция потянула огромное тело десантника вперед. Соля двигалась вместе с ним. Она использовала его массу, подставила бедро и выполнила классический бросок из дзюдо. Физика и правильный рычаг вместо грубой силы.
Радченко взлетел в воздух. В его глазах мелькнул абсолютный шок. А в следующую секунду девяносто килограммов мышц с грохотом впечатались в жесткий настил ринга. Удар выбил воздух из его легких.
Но «Пес» был невероятно выносливым. Он сразу попытался подняться, чтобы вернуться в стойку. Соломия не дала ему этого шанса. Как только он встал на четвереньки, она запрыгнула ему на спину. Ее ноги обвили его талию, а руки молниеносно закрыли замок на шее. Удушение сзади.
Радченко вцепился в ее предплечье, пытаясь оторвать от своего горла. Его хватка была стальной. Он был в разы сильнее нее. Но сила здесь уже не играла роли. Углы были идеальными, замок — глухим. Никто не смог бы разорвать его голыми руками.
Десантник уперся ногами в канвас и… поднялся. Он реально встал в полный рост, держа Соломию на спине, как рюкзак. Зал ахнул. Радченко пошатнулся и попытался с разгона впечатать ее спиной в угловой столб ринга.
Она лишь сжала замок сильнее. Соля чувствовала, как его пульс бешено бьется о ее предплечье. Шаги десантника стали неуверенными.
— Сдавайся, солдат, — прошептала она. — Все кончено.
Но Радченко упрямо мотал головой. Гордость не позволяла ему постучать по мату. Его колени подогнулись, и они вместе рухнули на канвас. Соля держала захват четко и профессионально, ровно настолько, чтобы перекрыть кровоток.
Руки десантника безвольно упали. Его тело обмякло.
— Стоп! Стоп! Он отключился! — рефери буквально бросился к ним, размахивая руками.
Соломия мгновенно разжала замок и откатилась в сторону. Медики уже перепрыгивали через канаты. Радченко лежал без сознания. Его дыхание было слабым, но ровным — обычная физиологическая реакция на нехватку кислорода.