Соломия сидела на табурете в своем углу. Дыхание с глухим хрипом вырывалось из ее груди. Пять боев позади. Около пятнадцати минут чистого, непрерывного боя. Ее организм уже сжег все запасы гликогена, и теперь мышцы питались исключительно адреналином и силой воли. Она смотрела на свои руки, и ей казалось, что они принадлежат кому-то другому — так сильно они дрожали.
Полковник Гавриленко не пытался ее успокаивать. Он прекрасно понимал, на какой грани она сейчас балансирует.
— Осталось двое, — тихо произнес он, вливая воду ей в рот. — Самый большой и лучший. Именно здесь, Соля, рождаются легенды. Именно сейчас ты должна доказать, что означает твоя фамилия.
— Время! — прозвучал сигнал рефери. — Пятый бой: лейтенант Макаренко против прапорщика Тимура Коваленко.
Прапорщик Коваленко имел позывной «Гора», и это прозвище было оправдано на все сто процентов. Рост метр девяносто пять. Вес — более ста десяти килограммов чистой, грубой силы. Он был почти на полцентнера тяжелее Соломии и имел колоссальное преимущество в размахе рук. А главное — он был абсолютно свежим и отдохнувшим.
Он неуклюже переступил через канаты, и ринг едва заметно вздрогнул под его весом.
— Госпожа лейтенант, я не хочу вас травмировать, — искренне, с ноткой извинения басом произнес великан.
— Тогда не травмируй, прапорщик. Просто дерись.
Они коснулись перчаток. Кисти Коваленко были настолько огромными, что на их фоне руки Соломии казались детскими.
— Бой!
«Гора» не спешил. Он видел предыдущие поединки и понял главное правило: тот, кто бросается на эту девушку первым, неизбежно проигрывает. Прапорщик занял центр ринга и начал методично использовать свое колоссальное преимущество в дистанции. Он выбрасывал длинные джебы, не позволяя Соломии приблизиться ни на шаг.
Соля кружила вокруг него. Ее работа ног, обычно легкая и пружинистая, теперь казалась медленной. Каждый шаг отдавался болью в избитых мышцах. Тридцать секунд. Коваленко стоял на месте, выбрасывая удары. Минута. Соломия заставляла его бить еще и еще, сознательно провоцируя на серии. Ей нужно было, чтобы он устал держать свои массивные пудовые руки на уровне подбородка.
Минута и сорок пять секунд. Прапорщик дышал все тяжелее. И вдруг это произошло. То, что она заметила еще на тренировках. После очередного мощного удара правой левая рука гиганта предательски опустилась на несколько десятков сантиметров вниз. Мышечная усталость взяла верх над дисциплиной.
В ту же секунду Соломия взорвалась движением. Она нырнула под его руку, минуя зону поражения, и… подпрыгнула.
Это был один из самых зрелищных и самых сложных приемов в боевом самбо. «Летучий рычаг локтя». Соля оказалась в воздухе параллельно полу, намертво обвив своими ногами вытянутую правую руку великана. Вся ее масса потянула прапорщика вниз.
Глаза Коваленко округлились от ужаса. Он попытался выдернуть руку, но она уже была зафиксирована между бедрами девушки. Они упали на настил. Соломия мгновенно выгнула спину, превращая свое тело в идеальный рычаг. Локтевой сустав гиганта выгнулся до предела анатомической нормы. Еще миллиметр — и связки не выдержали бы. Почувствовав адское давление, «Гора» закричал и начал неистово лупить свободной ладонью по канвасу, умоляя о сдаче.
Соломия отпустила замок в ту же секунду. Давид победил Голиафа. Физика победила массу.
Две минуты и семнадцать секунд. Пять боев. Пять побед.
Но ее тело начало сдавать. Она не могла остановить дрожь в ногах. Зрение фокусировалось с огромным усилием. А на нее уже смотрел последний соперник. Тот, кто все это начал.
Капитан Марк Бойко снял тренировочную куртку. Его лицо больше не выражало ни гордыни, ни насмешки. Только холодный, профессиональный анализ. Он наблюдал за ней двадцать минут. Он изучил все ее движения и понял, насколько она опасна. И он не собирался давать ей ни единого шанса.
— Шестой бой! — голос полковника Ковальчука звучал над толпой, замершей в ожидании. — Лейтенант Макаренко против капитана Бойко. Формат: трехминутные раунды с минутой перерыва.
Они сошлись в центре. Вблизи Бойко казался еще шире. Его идеальная боксерская стойка не оставляла слабых мест.
— Вы заслужили мое уважение сегодня, госпожа лейтенант, — сказал он тихо и жестко. — Но на этом все закончится.
— Посмотрим, капитан.
— Бой!
Бойко не бросился в атаку. Он начал разыгрывать классическую боксерскую партию. Левая нога вперед, идеальный баланс. Быстрый джеб. Соломия уклонилась. Еще один джеб — снова мимо. Но это была лишь подготовка. Капитан просчитывал ее тайминг.
Он взорвался комбинацией «двойка»: джеб и кросс. Соломия заблокировала первый удар, но второй пробил ее уставшую защиту и тяжело врезался в плечо. Сила удара была такой, что ее отбросило на шаг назад.
Бойко почувствовал слабину. Он начал прессинговать. Еще серия. Соля закрылась, но тяжелый хук зацепил ее скулу. В голове загудело. Зрение на миг размылось. Она попыталась сократить дистанцию и перевести бой в партер, но капитан прекрасно защищался — он оттолкнул ее и снова разорвал расстояние.
Она проигрывала. Впервые за весь вечер она откровенно проигрывала этот бой. Звук гонга об окончании первого раунда спас ее от неминуемого нокдауна.
Соломия рухнула на табурет. Гавриленко приложил лед к ее пылающему лицу.
— Я не могу к нему подойти, — тяжело дыша, прохрипела она. — Он слишком быстрый.
— Ты не сможешь перебоксировать боксера! — резко ответил полковник. — Но он бережет правое плечо! Я видел это, и ты видела. Перестань играть по его правилам. Навяжи свои! Твой отец однажды дрался одиннадцать минут с тремя сломанными ребрами. Ты дерешься уже двадцать. Заставь их запомнить твое имя!
— Раунд второй! Бой!
Бойко пошел вперед, уверенный в своем превосходстве. Он снова выбросил свой быстрый джеб, готовя мощную правую. Но на этот раз Соломия не стала уклоняться. Когда он попытался оттолкнуть ее левой рукой, она перехватила его запястье.
Вместо того чтобы сопротивляться, она рванула его на себя изо всех сил, добавив его же инерцию. Капитан качнулся вперед, теряя идеальный баланс. Соля мгновенно подставила подножку.
Они рухнули на канвас. Бойко попытался перевернуться, но Соломия двигалась как вода. Секунда — и она уже у него за спиной. Ее ноги замкнулись в непробиваемый «треугольник» на его талии.
Капитан отчаянно пытался сбросить ее. Он вставал на колени, пытался подняться, но она была приклеена к его спине. Бойко опустил подбородок, наглухо защищая шею от удушения. Тогда Соломия начала методично наносить короткие, жесткие удары по его ребрам. Они сбивали дыхание, заставляли его нервничать.
Он не выдержал. Бойко оторвал одну руку от шеи, чтобы заблокировать ее удар по корпусу.
Это была та самая роковая ошибка.
Рука Соломии змеей скользнула под его подбородок. Предплечье легло ровно на горло. Вторая рука закрыла замок на собственном бицепсе. Идеальное, классическое удушение сзади. Петля затянулась.
Бойко почувствовал, как свет начал меркнуть. Он вцепился в ее руки, пытаясь разорвать захват, но тщетно. Его гордость, его принципы, его упрямство — все это не позволяло ему сдаться. Он не стучал по мату. Он бился до последнего миллилитра кислорода в своем мозге.
Через восемь секунд его руки безвольно упали вдоль туловища. Тело полностью расслабилось. Капитан элитной разведки потерял сознание.
— Стоп! Бой остановлен! — рефери упал на колени, проверяя глаза капитана.
Соломия разжала руки и откатилась на спину, глядя в потолок.
Спортивный зал взорвался. Четыреста человек вскочили на ноги. Грохот голосов был настолько мощным, что казался физически ощутимым барьером. Шесть мужчин. Шесть побед. Двадцать две минуты ада. Она сделала невозможное.
Когда Марк Бойко пришел в себя, прошло около тридцати секунд. Он сел на канвасе, дезориентированный, держась за шею. Увидев перед собой Соломию, его взгляд изменился. Из него исчезло все презрение.
Она тяжело поднялась и протянула ему руку. Бойко смотрел на нее несколько мгновений, борясь с остатками собственной гордости, а потом крепко схватил ее ладонь. Она помогла ему встать.
— Ты не сдавался до последнего, — тихо сказала Соля. — Большинство уже давно бы постучали. Ты настоящий воин, капитан.
Бойко криво усмехнулся, глядя на нее с совершенно новым пониманием.
— А пол, оказывается, ничего не меняет, лейтенант. Я был неправ. Во всем.