Его голос прозвучал негромко, но это был тот самый ледяной, пронизывающий тон, от которого у подчиненных на передовой мгновенно холодела кровь. Тон абсолютной, безоговорочной власти.
Илья обернулся первым. Его рука рефлекторно дернулась к кобуре. Назар развернулся мгновением позже, его глаза округлились от полного изумления. Они увидели перед собой высокого, статного мужчину в гражданском. Седые виски. Взгляд, жестче стального клинка. Он стоял так близко, что его появление показалось им мистическим.
Кривда обернулся последним. Он попытался добавить в свой голос металла, стараясь вернуть утраченный контроль над ситуацией и толпой.
— Уважаемый, здесь проводятся оперативные полицейские мероприятия! Немедленно отойдите за периметр! — рявкнул сержант.
Но незнакомец даже не моргнул.
— Я к вам обратился, сержант. Я стоял у вас за спинами последние четыре минуты. Я внимательно слушал каждое ваше слово и фиксировал каждое ваше действие, — голос Тернового снизился до опасного, низкого баритона. Он медленно перевел взгляд на Андрея, который все еще лежал на полу с заломленными за спину руками, а потом снова впился в Кривду. — А тот военный, что лежит лицом вниз? Тот самый, о которого вы только что вытирали ноги?
Пауза повисла в воздухе, словно занесенный для удара топор.
— Это мой боец.
— Ваш… кто? — переспросил Кривда, внезапно сбитый с толку. Его наглость дала первую трещину.
— Генерал-майор Михаил Терновой. Вооруженные Силы. Командующий десантно-штурмовой бригадой.
Эти слова прозвучали под стеклянным куполом вокзала, словно прямое попадание тяжелой артиллерии. Толпа, которая до этого тихо перешептывалась, мгновенно замолчала.
— Шеврон на его левом плече? Это моя бригада. Это мои люди. И каждый из них подчиняется лично мне.
Лицо Назара вмиг побледнело, став цветом вокзального мрамора. Илья невольно сделал шаг назад, его рука бессильно сползла с кобуры, а горло свело спазмом. Но реакция Кривды была несколько иной. На крошечную долю секунды, прежде чем его накрыла волна панического ужаса, в его глазах мелькнуло что-то глубокое и темное. Узнавание. Эта тень старого воспоминания вспыхнула и мгновенно растворилась, но Терновой ее зафиксировал. Впрочем, разбираться с этим он решил позже.
— Немедленно поднимите его на ноги! — прозвучал резкий, безапелляционный приказ.
Патрульные бросились выполнять команду без малейших колебаний. Когда боевой генерал такого калибра отдает приказ, срабатывает генетическое повиновение. Они схватили Андрея за плечи и помогли ему подняться. Военный выпрямился, тяжело дыша. Его форма была испачкана. На щеке виднелась красная полоса от удара о пол. Но в глазах Воронова, встретившихся со взглядом генерала, бушевала смесь взрывной ярости и глубокой, безмерной благодарности.
— Господин генерал… — хрипло начал Андрей.
— Отставить разговоры, старший сержант. Вы и так слишком долго пролежали на этой грязи.
Терновой повернулся к трем полицейским. Его голос теперь звучал на весь вестибюль, и десятки объективов камер ловили каждое мгновение этой расплаты.
— А теперь я расскажу всем вам кое-что о человеке, которого вы только что пытались уничтожить морально, — он указал рукой на Андрея. — Старший сержант Андрей Воронов. Боевой медик. Четырнадцать месяцев непрерывного ада на передовой. Это значит, что сейчас по этой земле ходят чьи-то сыновья и мужья только потому, что этот человек отказался позволить им умереть. Несколько месяцев назад он голыми руками одиннадцать минут держал разорванный сосуд раненого офицера. Одиннадцать страшных минут под огнем. Тот офицер выжил только благодаря ему.
Генерал достал свой смартфон и помахал им перед побледневшим лицом Кривды.
— Я лично закрепил знак отличия на груди этого человека. Это тот самый документ, который вы только что растоптали. А вы заставили его стоять на коленях. Вы вытерли ноги об игрушку его ребенка и хохотали.
В зале стояла звенящая, мертвая тишина.
— Я записал все на видео. Я зафиксировал каждое ваше слово. И это видео уже загружено в облачное хранилище. Копии автоматически отправлены моим юристам и знакомым журналистам-расследователям.
Сержант Кривда открыл рот, пытаясь что-то сказать, но голос ему изменил.
— Господин генерал, мы… мы действовали согласно инструкциям безопасности… — жалко пробормотал он.
— Согласно инструкциям? — Терновой с презрением смерил его взглядом. — Это так у вас прописывают протоколы? Втирать в грязь боевых медиков?
Он повернулся к Андрею.
— Старший сержант, соберите свои вещи. Мы уходим отсюда.
Андрей молча наклонился. Он аккуратно собрал разбросанные вещи, поднял смятый, грязный приказ и изуродованного сиреневого единорога. Он задержал игрушку в ладонях, с болью глядя на сломанный рог. Потом выпрямился, посмотрел прямо в глаза Кривде, не произнеся ни слова, и встал рядом с генералом. Они направились к выходу вместе, плечом к плечу, оставив трех копов стоять парализованными на руинах собственных карьер.