Из-за стойки за всем этим молча наблюдала Елена. Её руки механически протирали и без того чистую поверхность. Она видела, как ветеран получал отказы, видела его расслабленные плечи и то, как аккуратно он ставил костыль, чтобы тот не гремел по плитке. И она заметила то, чего не видели другие в этом зале. Собака была не просто животным-поводырём. То, как пёс держал спину, как реагировал на движения, при этом не сводя абсолютного внимания со своего мужчины — это была специфическая военная школа.
У Елены в груди что-то неприятно сжалось. Тот самый забытый инстинкт, который всегда просыпался, когда она замечала детали, которые игнорировали другие. Несколько секунд она смотрела на кофейник в своей руке, ведя тихую внутреннюю борьбу с самой собой. А потом сделала то, что казалось мелочью, но изменило всё в то утро.
— Мужчина, — негромко, но мягко окликнула она из-за стойки.
Ветеран остановился и повернулся на её голос. Елена свободной рукой отодвинула высокий барный стул рядом с кассой и едва заметно кивнула.
— Вы можете сесть здесь, если хотите.
Впервые с того момента, как он вошёл в бистро, напряжённое выражение лица ветерана немного смягчилось. Он осторожно подошёл к стойке, прислонил костыль к стенке и тяжело опустился на сиденье. Немецкая овчарка мгновенно улеглась рядом, не нуждаясь ни в какой команде.
На миг показалось, что бистро вернулось к своему привычному ритму. Снова начались разговоры, застучали вилки, кто-то засмеялся у окна. Елена налила Максиму большую кружку кофе и поставила перед ним, будто это было самое обычное дело на свете.
Но едва она отвернулась, чтобы долить кипяток другому клиенту, произошло неожиданное.
Собака вдруг замерла. Она не лаяла, не рычала, она просто окаменела. Её уши резко поднялись, а тёмные глаза мёртвой хваткой впились прямо в Елену. Потом пёс медленно поднялся, сделал шаг навстречу женщине, остановился напротив неё, сел идеально ровно и смотрел на неё так, будто только что узнал кого-то, кого не видел годами.
Зал снова начал погружаться в тишину, наблюдая, как натренированная военная собака сверлит взглядом официантку. Ветеран смотрел на эту сцену, и на его лице спокойствие медленно сменялось глубоким удивлением. Он знал, что военные собаки реагируют так лишь по одной причине.
И пока пёс замер перед Еленой, Максим слегка подался вперёд и задал тихий вопрос, от которого её сердце пропустило удар:
— Простите… Мы с вами раньше не встречались?