Все собранные фотографии, каждая циничная реплика в мессенджере, PDF-выписки из банков и электронные чеки — все это я скомпоновала в идеальную, кристально четкую структуру папок. Любой международный финансовый аудитор, взглянув на эту систему, заплакал бы от профессионального счастья. В общей сложности получилось сорок семь страниц убийственного компромата. После этого я сохранила данные в трех разных облачных хранилищах с двухфакторной аутентификацией и отправила копии на свой новый, абсолютно анонимный почтовый ящик.
Когда цифровая база была надежно защищена, я перешла к следующему этапу: поиску исполнителей моего замысла. Мне нужны были адвокаты. Но не просто юристы, которые оформляют бумажки. Мне нужны были лучшие, самые кровожадные акулы Киева. Те, кто специализируется на разводах с крупным капиталом, скрытыми активами и уничтожением репутации неверных партнеров.
Имя Илоны Гайдук выскочило в поиске почти сразу. Она была настоящей легендой столичных кулуаров. Гайдук вела половину самых громких, самых скандальных разводов украинского истеблишмента за последнее десятилетие и славилась абсолютной, почти хирургической безжалостностью, когда речь шла о защите финансов ее клиентов. Я зашла на сайт ее адвокатского бюро и заполнила форму обратной связи.
«Срочное дело о расторжении брака. Значительные совместные активы, недвижимость премиум-класса. Имеется железобетонная доказательная база супружеской измены и систематической растраты семейного бюджета на третьих лиц. Нуждаюсь в развернутой консультации как можно скорее».
Для полной подстраховки (в моем ивент-бизнесе правило плана «Б» — это вопрос выживания) я отправила похожие запросы еще трем топовым юристам столицы.
Около десяти вечера мой телефон, лежавший на столе, вдруг начал вибрировать, разрываясь от потока уведомлений. Пять пропущенных звонков от Олега. Семь новых сообщений в Telegram. Я смотрела на экран, как на ядовитую змею.
«Привет, солнышко, просто проверяю, нормально ли ты долетела до Стамбула. Набери меня, как освободишься», — писал мой заботливый муж.
Потом, через двадцать минут: «Начинаю серьезно волноваться. Ты же обычно пишешь сразу, как только самолет касается полосы».
Еще через полчаса: «Катя, все ок?»
Ближе к ночи: «Наверное, ты очень устала и уже спишь. Желаю огромного успеха на твоей выставке завтра. Я страшно скучаю по тебе в этом пустом доме».
И финальное: «Люблю тебя, моя девочка».
Но настоящим, непревзойденным шедевром лицемерия стало его последнее сообщение: «Кстати, не забудь, что в эту пятницу у нас финальная встреча оргкомитета по нашему большому гала-вечеру «МедЭлит-Центра». Мне критически нужно там твое присутствие и твой опыт. Ты в этом разбираешься гораздо лучше меня. Люблю. Скучаю. Жду».
Какая же потрясающая, феноменальная, просто нечеловеческая наглость! Этот мужчина спокойно строчит мне сообщения о вечной любви и «пустом доме», только что выйдя из душа после секса в объятиях молодой пассии, которой он только что пообещал общую квартиру на Печерске.
Я не ответила ни словом, ни даже смайликом.
Пусть спит спокойно. Пусть искренне думает, что его жена-трудоголик просто вымоталась после тяжелого перелета и отключилась в дорогом номере стамбульского отеля. Пусть он еще несколько недель наслаждается иллюзией того, что все под его контролем, что он самый умный кукловод в этой игре. Ведь уже завтра утром я начну встречаться с адвокатами. Завтра я начну писать сценарий его падения, на фоне которого все мои грандиозные корпоративы покажутся скромными детскими утренниками.
Но сегодня ночью мне еще нужно было вернуться домой. В наш коттедж в поселке «Лесная Симфония». В тот самый дом, который Олег так «великодушно» и с такой жертвенной щедростью позволил мне оставить себе.
Я выехала с Подола, когда город уже полностью погрузился в осеннюю дрему. Дорога за город заняла около сорока минут. Я заехала на наш двор без пятнадцати полночь. В высоких панорамных окнах было абсолютно темно.
Я заглушила двигатель, но не спешила выходить. Несколько минут я просто сидела в холодном кожаном салоне машины, разглядывая фасад нашего дома. Этот красивый, современный коттедж, в проект которого я влюбилась много лет назад. Роскошные кусты сортовых гортензий, которые я собственноручно, ломая маникюр, высаживала вдоль каменной дорожки. Широкая терраса, где мы когда-то, в прошлой жизни, сидели теплыми летними вечерами, пили итальянское вино и мечтали о большом будущем, пока Олег еще не стал «слишком занятым и важным».
Я построила здесь свою жизнь. Надежную, красивую, стабильную жизнь. И мой муж, мой партнер, оказался готов спустить все это в канализацию ради двадцативосьмилетней девчонки, которая, очевидно, считает, что пик жизненного триумфа — это брендовая ювелирка за чужой счет.
Ну что ж. Посмотрим, кто будет смеяться последним.
Я вышла из машины, поднялась по ступеням и открыла массивную входную дверь. Все внутри выглядело точь-в-точь так, как я оставила в прошлую субботу перед мнимым вылетом. Моя недопитая чашка кофе все еще стояла у кофемашины, недочитанный бизнес-роман лежал на журнальном столике, мягкий плед был небрежно брошен на угловой диван. Это был мой дом, каждая деталь которого кричала об уюте.
Но теперь он больше не ощущался домом. Энергетика изменилась. Теперь он напоминал дорогую музейную экспозицию из чужого прошлого. Стены будто давили на меня фальшью.
Я не стала включать основной свет. Прошла на кухню, достала из барной стойки хрустальный бокал и щедро налила себе премиального французского Пино Нуар, которое Олег покупал специально для какого-то будущего званого ужина. Я села за кухонный остров, поставила перед собой бокал, снова открыла ноутбук и погрузилась в сеть.
У меня было крайне много домашней работы на эту ночь. Мне нужно было изучить семейное законодательство Украины и разработать безупречную первичную стратегию. Я знала, что через каких-то три дня уже буду сидеть в кабинете Илоны Гайдук. И я зайду туда не с пустыми руками, а с таким непробиваемым арсеналом доказательств, который закопает Олега Захарчука настолько глубоко в правовом и финансовом поле, что ему понадобится целая бригада шахтеров, чтобы выбраться на свет.
И знаете, что во всем этом было самым приятным? То, что мой муж сладко спит в чужой постели, даже не подозревая, что на него с бешеной скоростью надвигается десятибалльное цунами. Он искренне верит, что контролирует правила игры.
Но Олег вот-вот усвоит самый жестокий, самый дорогой урок в своей жизни: никогда, слышите, ни при каких обстоятельствах не стоит недооценивать влиятельную женщину, которую ты предал. Особенно если эта женщина каждый день зарабатывает на жизнь тем, что профессионально превращает чужие мечты в реальность, а чужие кошмары — в идеально срежиссированные, масштабные события.