Мне понадобилось ровно тридцать секунд, чтобы успешно войти в его iCloud. Я открыла галерею фотографий, и на меня сплошным потоком посыпались сотни снимков.
Вот Элина в дорогих ресторанах позирует с бокалами. Элина гуляет по вечернему городу. Элина в белом махровом халате на балконе элитного карпатского курорта «Горная Роса» три месяца назад. Именно тогда Владислав клялся мне, что едет на страшно скучный, но обязательный медицинский симпозиум.
Десятки селфи, где они счастливо, беззаботно улыбаются в модных лаунж-барах Аркадии — в тех самых молодёжных заведениях, которые Влад всегда брезгливо называл «слишком шумными и лишёнными вкуса», когда я предлагала туда сходить. А потом я нашла настоящий клад, джекпот моего импровизированного расследования. Это была длинная переписка в мессенджере между Владиславом и его старым другом Вадимом.
Вадим был его соседом по комнате ещё в общежитии медуниверситета, а позже — свидетелем на нашей свадьбе. Я открыла чат, чувствуя, как пульсирует кровь в висках, и начала читать.
Владислав писал: «Завтра везу её на Французский бульвар. Наконец решился. Будем смотреть квартиры, есть один крутой вариант в новостройке».
Вадим ответил: «Давно пора, братан. Ты уже два года ноешь, что хочешь уйти от Полины, и всё никак не соберёшься».
Два года? Целых два года мой муж обсуждал с друзьями, как именно он меня бросит. У меня внутри всё похолодело, будто я проглотила ледяную воду, но я заставила себя продолжить чтение.
Владислав: «Знаю, что затянул. Но тут надо подобрать правильный, спокойный момент. Сделаю это уже после праздников. Не хочу портить ей Новый год и Рождество, сам понимаешь, истерики мне сейчас не нужны».
Какой же он, оказывается, благородный и чуткий! Ему совершенно нормально растоптать нашу жизнь, изменять мне в нашей же постели, но, боже упаси, испортить мне праздничное новогоднее настроение.
Вадим отписал: «Ты слишком добрый. Капец просто».
Владислав: «Уже скоро. Просто надо всё чётко подготовить. Договор аренды на квартиру уже практически подписан. Элина просто пищит от восторга, что мы наконец будем жить вместе как нормальная пара».
Вот оно что. У моего мужа уже есть квартира. В самом престижном районе города.
Вадим спросил: «А что с вашим домом в Совиньоне? Как делить будете это имущество?»
Владислав ответил: «Да пусть Полина забирает его себе. Мне пофиг на эти стены. Я просто хочу поскорее со всем этим цирком покончить и начать жить».
Какая невероятная, просто святая щедрость. Владислав Захаров — великий меценат современности, который раздаёт недвижимость.
Владислав добавил: «Я вчера встречался с юристом. Он говорит, поскольку у нас нет общих детей, всё должно пройти довольно быстро и без лишней головной боли для меня».
Вадим: «Вот видишь? Нечего париться вообще. Полина, наверное, и сама с облегчением выдохнет. Вы же оба несчастливы уже кучу лет, просто тянете эту лямку».
«Несчастливы уже кучу лет»… Вот, оказывается, какую удобную версию Владислав рассказывает людям. Что мы несчастливы. Что это, видите ли, какое-то трагическое, обоюдное охлаждение чувств, а не его банальная похоть.
Владислав: «Ты прав. Так стопроцентно будет лучше для нас обоих».
Вадим: «Когда планируешь ей наконец сказать правду?»
Владислав: «После Крещения. Отгуляем все праздники. Сделаю ей приятно в последний раз, закрою все гештальты, а где-то в двадцатых числах января посажу за стол и очень серьёзно поговорю».
«Сделаю ей приятно в последний раз». Эти слова ударили меня словно кнутом. Будто я какая-то безнадёжно больная пациентка в его клинике, которой нужно максимально смягчить смертельный диагноз. Я откинулась на спинку своего кожаного кресла и снова засмеялась.
Звук моего смеха в пустом офисе прозвучал жутко, отражаясь от стен. Мой дорогой Владислав просто не понимает масштабов своей ошибки. Я не из тех покорных женщин, которые со слезами на глазах ждут, пока их «спишут в тираж» после новогодней ёлки.
Я — Полина Захарова. Я управляла репутационными кризисами, от которых взрослые, седые и очень влиятельные мужчины хватались за сердце и пили корвалол. Если мой муж так сильно хочет сыграть партию, он очень скоро на собственной шкуре узнает, что выбрал не того соперника.
Я потратила ещё две нестерпимо долгие часа, чтобы тщательно задокументировать каждую грязную деталь этого многолетнего обмана. Все скачанные фотографии, каждое сообщение из мессенджера, банковские выписки и цифровые чеки — всё это я методично собрала в идеальную, многоуровневую структуру папок. От такого безупречного порядка любой профессиональный финансовый аудитор просто заплакал бы от счастья.
Моё импровизированное досье разрослось до сорока семи страниц концентрированной правды. После этого я сохранила все данные в трёх независимых облачных хранилищах и отправила копии на свой новый, абсолютно анонимный почтовый ящик. Я распечатала два физических экземпляра. Один надёжно спрятала в своём офисном сейфе, к которому у Влада никогда не было доступа, а другой аккуратно положила в кожаную папку. Это было моё оружие для завтрашних визитов к адвокатам.