Один из патрульных офицеров, который слушал этот разговор, с отвращением дёрнул Бойко за ворот куртки.
— Пошёл в машину. Тебе светит не только воспрепятствование следствию, но и покушение на офицера полиции.
Когда арестованного увели, Данил тяжело опустился на одно колено прямо в лужу. Он не обращал внимания на боль в плече. Он потянулся рукой к грязной, мокрой морде Дарка и нежно погладил его по голове.
— Ты спас своего кинолога, — голос Данила дрожал от эмоций. — Ты был настоящим героем. А они тебя за это распяли.
Дарк опустил голову, его глаза были полны многолетней боли предательства.
Но Данил обхватил его морду двумя руками и посмотрел прямо в глаза.
— Больше никогда. Слышишь меня? Я знаю правду. И я обещаю, что заставлю их за всё заплатить.
Впервые за всё это время Дарк не отвёл взгляда. В его янтарных глазах растворялся страх, уступая место чему-то новому, невероятно сильному. Абсолютному доверию.
На следующее утро Данил переступил порог Главного управления Национальной полиции не один. Рядом с ним, шаг в шаг, шёл Дарк. Следователь намеренно не надел на него строгий намордник, только крепкий кожаный поводок.
Едва они оказались в длинном, залитом флуоресцентным светом коридоре, рабочий гул мгновенно стих. Шёпот прокатился по кабинетам, словно волна от брошенного в воду камня. Оперативники останавливались с бумажными стаканчиками кофе в руках, следователи выглядывали из-за дверей, кто-то инстинктивно вжимался в стены, давая им дорогу.
— Это же тот самый пёс-псих из изолятора? — прошипел кто-то из патрульных.
— Я слышал, его собирались списать. Почему Коваль привёл этого монстра сюда?
— Он же неконтролируемый…
Но Дарк не оправдывал их страхов. Он не рычал и не бросался на людей. Его хвост был опущен, но уже не поджат от ужаса. Овчар шёл с достоинством настоящего ветерана, чувствуя через натяжение поводка уверенность своего нового напарника. Данил был рядом, и этого было достаточно.
Следователь поднялся на третий этаж и без стука открыл тяжёлую дубовую дверь кабинета начальника управления. Полковник Мельник, мужчина с военной выправкой и глубокими морщинами на лбу, поднял взгляд от стопки рапортов. Его глаза расширились от удивления и гнева.
— Коваль, ты с ума сошёл? — резко бросил Мельник, поднимаясь из-за стола. — Животным запрещено находиться в административной зоне управления. Немедленно выведи его!
— При всём уважении, господин полковник, — спокойно, но твёрдо ответил Данил, закрывая за собой дверь. — Нам нужно поговорить о деле этой собаки.
Мельник тяжело вздохнул, снимая очки.
— Данил, это дело закрыто два года назад. Овчара признали нестабильным. Нечего обсуждать. Выполняй приказ.
Вместо того чтобы уйти, Данил подошёл к массивному столу и положил на него небольшую чёрную флешку. Ту самую, которую он изъял у Виктора Бойко после ночного задержания.
— Тогда вы захотите увидеть это, — сказал следователь.
— Что это? — нахмурился полковник.
— Видео с нагрудной камеры лейтенанта Марченко. Оригинал, который приказали уничтожить. Оно доказывает, что Дарк не срывал операцию и не нападал на своего кинолога.
Мельник замер. Его рука, тянувшаяся к кофе, остановилась в воздухе.
— Ты понимаешь, какие обвинения сейчас выдвигаешь? — голос полковника стал ледяным. — Марченко — герой управления. Его фото висит на доске почёта.
— Его фото висит там благодаря собаке, которую он трусливо предал, — отрезал Данил, и в его голосе зазвенела сталь. — Марченко запаниковал во время задержания участников наркосиндиката. Он спрятался, оставив пса под пулями. Дарк самостоятельно обезвредил вооружённого подозреваемого. Он рисковал жизнью. А Марченко, чтобы скрыть свой непрофессионализм, написал лживый рапорт. И кто-то из руководства ему в этом помог.
Дарк, почувствовав эмоциональное напряжение в комнате, тихо подошёл ближе к Данилу и сел у его ноги, глядя прямо на полковника своими умными, глубокими глазами. Мельник долго смотрел на флешку, потом на собаку, и его суровое лицо начало меняться. В нём смешались недоверие, раздражение и очень глубоко спрятанное чувство вины.
— Если то, что ты говоришь, — правда, — медленно произнёс Мельник, — полетят головы. Карьеры будут уничтожены. Отделу внутренней безопасности придётся перевернуть здесь всё вверх дном.
— Я знаю, — кивнул Данил. Он положил руку на массивную голову Дарка. — Но я также знаю, что происходит, когда система игнорирует несправедливость. Этого пса наказали за то, что он был героем.
В кабинете повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Слышно было только тиканье настенных часов. Наконец полковник Мельник выдохнул, взял флешку и вставил её в свой ноутбук.
— Оставьте это мне, Коваль. Я запускаю официальное расследование. Но будь готов, — он поднял на следователя тяжёлый взгляд. — Люди, которые покрывали Марченко, просто так не сдадутся.
Данил криво усмехнулся.
— Я тоже.
Процесс сдвинулся с мёртвой точки. Заработала служба внутренней безопасности, начались допросы, подняли старые архивы. Данил чувствовал, что победа близка, но он недооценил масштаб отчаяния тех, кто мог потерять всё.
Тем же вечером Данил возвращался домой по старой Обуховской трассе. Дорога петляла сквозь густой осенний лес. Солнце уже село, и на асфальт легли густые фиолетовые сумерки. Дарк спокойно дремал на заднем сиденье, положив морду на лапы.
Вдруг уши собаки резко дёрнулись. Он мгновенно поднял голову, его нос начал нервно втягивать воздух. Из груди вырвалось низкое, вибрирующее рычание.
— Что такое, дружище? — спросил Данил, бросая взгляд в зеркало заднего вида.
То, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. Из темноты, не включая фар, на них надвигался тяжёлый чёрный внедорожник без номерных знаков. Он набирал скорость с угрожающей стремительностью.
— Держись! — крикнул Данил.
В ту же секунду внедорожник с невероятной силой врезался в задний бампер джипа. Металл болезненно заскрежетал. Голову следователя резко отбросило назад, руки мёртвой хваткой вцепились в руль. Дарк громко залаял, пытаясь удержать равновесие.
Нападавшие не собирались просто пугать. Внедорожник ударил снова, на этот раз в левое крыло, пытаясь столкнуть полицейскую машину с дороги. Шины взвизгнули по мокрому асфальту. Данил выкрутил руль, пытаясь удержать машину на трассе, но скорость была слишком большой. Джип занесло. Он слетел на обочину, вспахал мокрую землю и с оглушительным грохотом врезался капотом в толстый ствол сосны.
Раздался взрыв подушки безопасности. Белая пыль заполнила салон. В ушах Данила стоял непрерывный звон. Перед глазами плыли тёмные круги. Он чувствовал солёный привкус крови на губах.