Эти весомые, страшные слова повисли в идеально чистом воздухе гимназического коридора, словно бетонные плиты.
— Протокольный отдел? Госохрана? — переспросила учительница, чей мозг всё ещё отказывался принимать новую реальность. Её губы мелко задрожали. — При чём здесь мы?
— При том! — директорша дышала тяжело и часто. — Они звонили, чтобы срочно согласовать схему нашего здания. Им нужен план эвакуационных выходов и разрешение на размещение вооружённых людей по периметру. К нам прямо сейчас подъезжает объект государственной защиты высшей категории!
— К… к нашей гимназии? К кому?
Коридор под ногами Екатерины Игоревны неожиданно качнулся. Её идеальный, вылизанный мир статусных родителей и дорогих брендов рассыпался на глазах.
— Да! К отцу Матвея Гончара! Того самого мальчика, чью тетрадь ты вчера демонстративно разорвала! Того, кого ты только что при спонсорах назвала лжецом и довела до истерики только потому, что он не носит итальянские куртки!
Учительница прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать вскрик.
— Я же не знала… Клянусь, я думала, он всё это выдумывает… У него такие старые кроссовки… В официальной анкете написано «госслужащий»… У них нет ни одной публичной фотографии в соцсетях!
— Да потому что высшее военное командование во время войны не постит селфи в Инстаграме, идиотка! — Лариса Андреевна едва хватала ртом воздух. — Я полчаса, обливаясь потом, пыталась объяснить старшему офицеру безопасности, почему сына боевого генерала, Героя Украины, систематически травят в стенах моего заведения! Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!
Вдруг сквозь огромное панорамное окно коридора женщины заметили резкое движение.
К центральному стеклянному входу гимназии плавно, хищно и почти бесшумно подъехали три массивных, полностью тонированных чёрных внедорожника. На тусклом осеннем солнце зловеще блеснули скрытые спецсигналы под решётками радиаторов.
Из первой и последней машины мгновенно, слаженно, как единый организм, вышли крепкие мужчины в строгих гражданских пальто. Их сосредоточенные взгляды, проводные гарнитуры в ушах и военная выправка не оставляли сомнений: это профессионалы экстра-класса. Они за считаные секунды просканировали весь периметр двора.
А потом из открытой дверцы центрального автомобиля вышел он.
Высокий, широкоплечий, с идеально прямой спиной. На нём был безупречный парадный стально-зелёный мундир, который сидел так, словно был отлит по фигуре. На его груди в несколько плотных рядов поблёскивали орденские планки: за беспрецедентное мужество, за оборону стратегических объектов, за миротворческие миссии. А выше над ними гордо сияла Золотая Звезда Героя Украины. На погонах ярко отливали тяжёлые генеральские звёзды.
Генерал-лейтенант Александр Гончар прибыл к своему сыну.
Екатерина Игоревна почувствовала, как её ноги становятся ватными. Она была вынуждена прислониться спиной к холодной стене, чтобы просто не рухнуть на пол.
— Боже мой… Он настоящий… — прошептала она сухими губами.
— Да, он настоящий, — ледяным тоном отрезала директорша. — И прямо сейчас он зайдёт сюда, чтобы собрать по кусочкам достоинство своего ребёнка, которое ты так старательно растоптала. Молись, чтобы сегодня он был в хорошем настроении.