Вот Людмила Ивановна, сладко потягиваясь, берет телефон, чтобы проверить график своих спа-процедур, и видит череду писем об отмене всего на свете.
Вот Максим, который спросонья трет виски, пытаясь понять, почему мать кричит на весь этаж, а отец нецензурно ругается, разыскивая ключи от машины, которой уже нет на парковке.
У них не было жилья. Не было транспорта. Не было планов.
Через несколько часов, когда мне надоело пить кофе в тишине, я открыла мессенджеры. Там был настоящий армагеддон.
«Максим, где ты, черт возьми?!»
«Олена, что за шутки? Что происходит?»
«Немедленно возьми трубку и исправь это!»
Когда экран засветился от очередного звонка мужа, я решила ответить. Просто из спортивного интереса.
— Ты где?! — рявкнул Максим в трубку так громко, что мне пришлось отстранить телефон от уха.
— Во Львове, — спокойно, будто мы говорили о погоде, ответила я.
На том конце воцарилась мертвая тишина.
— Во Львове? — его голос сорвался. — Какого черта ты делаешь во Львове?!
— Наслаждаюсь своим отпуском. Пью капучино у площади Рынок. Очень рекомендую, кстати.
Снова пауза. На фоне я отчетливо слышала истеричные нотки голоса свекрови, которая кричала на какого-то бедного работника отеля, и тяжелое сопение свекра.
— Ты… ты отменила все? — Максим наконец выдавил из себя эти слова. Его голос упал до хриплого шепота, будто он до сих пор отказывался верить в реальность происходящего.
— Абсолютно все, — с улыбкой подтвердила я.
Я услышала, как он судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Мои родители оказались на улице! У нас нет номеров. Нет машины! Ты просто бросила нас на произвол судьбы в горах!
— Ой, какой ужас, — мой голос сочился ядовитым, наигранным сочувствием. — Наверное, это очень некомфортно — чувствовать себя так, будто тебя просто вычеркнули.
Он замолчал. Очевидно, до него начало доходить. Я использовала его собственное оружие против него.
— Вы же все так хотели, чтобы я была отдельно от вашей чудесной семьи, — продолжила я ледяным тоном. — Чтобы я не путалась под ногами. Что ж, я просто исполнила ваше желание. Я дала вам то, чего вы добивались.
— Это безумие! — сорвался на крик Максим. — Ты немедленно возвращаешься сюда и все решаешь!
Я едва слышно рассмеялась.
— Нет, Максим. Я ничего решать не буду. И я не вернусь.
Я нажала кнопку завершения вызова и заблокировала экран.
Позже, из истеричных сообщений Максима, я узнала во всех подробностях, насколько эпично разворачивались события в горах после моего отъезда. Это было похоже на комедию абсурда, где главные роли достались людям, привыкшим, что мир вращается вокруг них.
Поскольку эко-курорт был забит под завязку, а все окрестные приличные отели давно забронированы из-за разгара осеннего сезона, моей «элитной» семье пришлось срочно искать хоть какую-то крышу над головой. Они оказались в дешевой, мрачной частной усадьбе у самой трассы, километрах в двадцати от Яремче. Это было место из тех, где стены обиты старой потемневшей вагонкой, свет в ванной постоянно мигает, а в воздухе стойко пахнет сыростью и жареным луком.
Поскольку роскошного внедорожника у них больше не было, а привычных служб такси в горных селах просто не существует, им пришлось нанимать местных водителей. Разумеется, по тройному тарифу. Могу только представить лицо свекра, когда за ним вместо премиум-класса приехала раздолбанная «девятка» с шансоном из хриплых динамиков.