Свадьбу сыграли довольно тихо, учитывая, что Марина была уже на шестом месяце беременности. Всё прошло гладко, без лишнего пафоса, и ровно через месяц после росписи жена подарила мне дочь. Лизонька родилась немного раньше срока, крошечной и слабенькой.
Эти тридцать три сантиметра абсолютного счастья мгновенно стали самым важным смыслом моего существования. Хотя я и не испытывал к законной жене той пылкой, всепоглощающей любви, моя доченька зажгла в моей душе совершенно новые, невиданные прежде чувства и эмоции. Я часами мог сидеть у её кроватки, слушая тихое сопение.
Но стоило наступить глубокой ночи, и миру вокруг погрузиться во тьму, как мои демоны возвращались. Я закрывал глаза и снова видел перед собой образ Леси.
Она приходила ко мне во снах. Сначала она стояла в том самом синем платье, её глаза были полны слёз и немой обиды, от чего моё сердце болезненно сжималось. А потом сновидение менялось. Она возникала передо мной в залитом лунным сиянием саду, освещённая лишь мягким серебристым светом. Её роскошные тёмно-русые волосы водопадом рассыпались по плечам, а воздух вокруг становился густым от сладкого аромата спелых яблок и корицы.
Эти сны были настолько яркими, настолько реальными, что я всякий раз просыпался с бешеным сердцебиением и стойким ощущением её физического присутствия рядом. Но реальность была безжалостной. Открыв глаза, я видел рядом с собой в постели Марину.
В такие минуты дышать становилось тяжело. Я чётко осознавал, что всё могло бы сложиться иначе, если бы тогда, в юности, я не сделал того рокового шага навстречу чужой женщине. Это проклятое «если бы» мучило меня, выгрызало душу, не давая покоя ни днём, ни ночью. Что было бы, если бы я смог удержать Лесю? Эти риторические вопросы отравляли мой разум, оставляя после себя лишь горький привкус неразрешимой тоски и глубокого сожаления о навсегда утраченных возможностях.
Время неумолимо шло вперёд. Маленькая Лизонька росла, делала первые шаги, училась говорить. Она становилась всё самостоятельнее и вскоре начала часто оставаться на выходные у бабушек. Именно тогда я начал прятаться от семьи. Я сознательно задерживался на работе, брал дополнительные смены, пропадал с друзьями в гаражах или барах, лишь бы не думать о домашних заботах и не оставаться наедине со своими мыслями.
Марина, как всегда, молча и терпеливо ждала меня дома. Она не устраивала скандалов, не предъявляла претензий и не жаловалась на свою судьбу подругам. И меня этот молчаливый договор вполне устраивал. Казалось, что жизнь вошла в стабильную колею.
Однако, несмотря на эту иллюзорную стабильность, я продолжал искать свою первую любовь. И вот однажды тоскливым вечером, бесцельно листая ленту в популярной социальной сети, я наткнулся на её профиль.
Леся. Она выглядела потрясающе. Но самым страшным был её статус. Короткая надпись «Снова счастлива» ударила меня под дых. Я почувствовал такой жгучий приступ ревности и разочарования, что не мог найти себе места.
Я долго сидел перед экраном смартфона, набирая и стирая буквы. Что ей написать? Как показать, что я тоже не страдаю? В итоге моя гордыня взяла верх. Я написал ей большое сообщение о том, что невероятно счастлив в браке с Мариной. Наврал, что мы любим друг друга до безумия, что наша дочь Лизонька — настоящий ангел, и что мы даже всерьёз планируем второго ребёнка.
Но, к моему огромному сожалению, каждое слово в том тексте было фальшью. В глубине души я так и не смог забыть ни саму Лесю, ни её улыбку. Она продолжала преследовать меня, несмотря на все мои жалкие попытки убедить себя и других в том, что я начал новую жизнь.
Леся прочитала моё сообщение почти сразу. Её ответ был коротким и холодным, как выстрел:
«Рада за вас».
И всё. После этого наступила многолетняя тишина.