Пёс бежал плечом к плечу с мальчиком. И вдруг он залаял.
Он лаял! Впервые за всё это время! Его голос был мощным, густым, громоподобным. Этот лай раскатывался над селом, летел до самого леса, и эхо возвращало его назад. Мальчик звонко смеялся, пёс громко лаял, и всё это вместе сливалось в невероятную, победную симфонию жизни.
Это была музыка, похожая на ту самую тайную мамину песенку о маленьком оленёнке.
Остап стоял у калитки и не мог сдержать слёз радости. По улице как раз шёл бригадир Борис. Он остановился. Долго смотрел на мальчика, игравшего с собакой на зелёной траве. Потом повернулся к Остапу и тепло улыбнулся.
— Хороший у тебя пёс, Остап. Очень хороший.
Остап посмотрел на Матвейку и Спаса. Маленький и большой. Оба живы. Оба спасены. Оба исцелены.
— Это не собака, Боря, — тихо ответил Остап, не отрывая взгляда от сына. — Это наш Спас. Наше спасение.
Матвейка бегал по траве, алабай радостно лаял. Полесье просыпалось после долгой зимы. Весеннее солнце стояло высоко в небе, согревая землю. И где-то там, высоко за облаками, кто-то невидимый тихо пел песню о маленьком оленёнке, который долго блуждал в холодном тёмном лесу, но в конце концов нашёл дорогу домой.
И двери этого дома теперь навсегда были открыты.