Утро наступило неожиданно быстро. Ливень наконец превратился в мелкую моросящую сетку, а сквозь тяжёлые свинцовые тучи даже начало пробиваться бледное весеннее солнце.
Катя проснулась от тихого звона посуды на кухне. Она спала на полу, на коврике, укрытая чьей-то сухой бушлатом, потому что свой диван отдала Максимке. Она медленно села, разминая затёкшую спину.
В доме царила идеальная чистота. Лужи, которые вчера заливали пол, исчезли — бойцы, очевидно, собрали воду, пока она спала. На кухне хозяйничал Саша-Змей. Он стоял у старой плиты, на которой шкворчала сковорода. Запах стоял такой, что у Кати мгновенно свело желудок от голода.
— Доброе утро, хозяйка, — улыбнулся Змей, ловко переворачивая что-то на сковороде. — Надеюсь, мы вас не разбудили.
— Вы… вы что-то готовите? — моргнула Катя, пытаясь понять, не сон ли это.
— Проводим ревизию наших запасов, — отозвался Михаил, который сидел за маленьким кухонным столом и пил кофе из своей металлической кружки. — У нас осталось несколько пакетов армейской гречки, банка неплохой тушёнки и немного яиц, которые ребята купили ещё на заправке до бури. Змей решил, что из этого получится идеальный завтрак.
— Но ведь это ваша еда, вы же сами голодные, — смущённо начала Катя, поднимаясь и поправляя волосы.
— Уже поели, — коротко отрезал Змей, ставя перед ней и Максимкой, который только что выглянул из комнаты, две глубокие тарелки с горячей рассыпчатой кашей и кусочками мяса. — Садитесь и ешьте. Нам надо подкрепиться перед тем, как вытаскивать машины из грязи.
Катя молча взяла ложку. Она смотрела на этих больших суровых мужчин, которые отдали им с сыном последнюю нормальную горячую еду, и не могла сдержать слёз благодарности. Максимка набросился на гречку так, будто это был самый вкусный деликатес в мире.
— Мама, вкусно! Дядя Змей хорошо готовит! — объявил малыш, набивая полные щёки.
— Рад стараться, командир! — Змей приложил руку к виску в шутливом приветствии.
Остальные бойцы уже были во дворе. Они проверяли снаряжение, чистили берцы от грязи и пытались оценить масштабы катастрофы на дороге. Тарас что-то сосредоточенно ковырял под капотом одного из пикапов.
— Дорогу размыло так, что трактор нужен, — констатировал Дед Богдан, заходя в дом. На его лбу блестели капли пота. — Мы засели крепко. Надо ждать, пока подсохнет, или искать местного фермера с тяжёлой техникой.
— Значит, ждём, — спокойно решил Михаил. — Мы никуда не спешим.
Катя допила кофе и поднялась.
— Я… я вам так благодарна за крышу. И за свет. Если бы не вы, я не знаю, как мы пережили бы эту ночь. Я хотела бы вам заплатить за ремонт, но…
— Забудьте о деньгах, — жёстко, но не зло остановил её Михаил. — Это был наш долг. Но у нас другая проблема.
Он кивнул в сторону окна. Катя посмотрела туда и почувствовала, как сердце падает в пятки.
По вязкой размытой дороге, скользя и ругаясь, к её двору приближался Валерий Петрович — владелец дома. Он был одет в дорогой плащ, который уже успел вымазать в глину, и его лицо было красным от ярости. Очевидно, он увидел скопление военных машин издалека и примчался выяснять отношения.
— Это мой арендодатель, — прошептала Катя, бледнея. — О Боже…
Валерий Петрович даже не постучал. Он с размаху открыл калитку и ввалился во двор, едва не упав в лужу.
— Что здесь происходит?! — заорал он на всю улицу, глядя на пикапы, брезент на крыше и военных. — Что вы тут устроили, Екатерина?! Вы что, превратили мой дом в казарму?!
Катя выбежала на крыльцо. Её трясло.
— Валерий Петрович, пожалуйста, не кричите. Был ужасный ливень, крыша протекала, замкнуло проводку… Ребята просто спрятались от дождя и помогли мне…
— Помогли?! — визжал он, тыча пальцем в брезент на крыше. — Кто разрешил лезть на МОЮ крышу?! Вы знаете, сколько стоит шифер?! Вы нарушили договор аренды! Любое вмешательство в конструкцию дома — только с моего письменного разрешения!
— Но нас же заливало водой! Ваш дом мог сгореть из-за короткого замыкания! — Катя пыталась перекричать его истерику.
— Меня это не волнует! Вы устроили здесь лагерь! Мне уже соседи звонили, жаловались на машины и шум! Значит так, Екатерина. Моё терпение лопнуло. Даю вам тридцать дней. Чтобы к концу июня вашего духу здесь не было! Собирайте вещи и выметайтесь! И за ремонт крыши я вычту из вашего депозита!
Катя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Тридцать дней. Где она найдёт жильё за такие деньги в пригороде? С ребёнком?
Валерий Петрович уже развернулся, чтобы уйти, довольный своим выступлением, когда на крыльцо медленно вышел Михаил. Его огромная фигура заслонила собой дверь. За его спиной тут же выросли Змей, Тарас и ещё несколько бойцов. Они не сказали ни слова, но их взгляды были тяжелее свинца.
Арендодатель остановился. Его истерический запал резко угас, когда он осознал, с кем разговаривает.
— Э-э-э… это моя частная собственность, — попытался он выдавить из себя властный тон, но голос предательски пискнул.
— Частная собственность, говоришь? — Михаил спустился по ступенькам. Он говорил тихо, без капли агрессии, но от этого становилось ещё страшнее. — А сдавать людям дом с аварийной крышей и проводкой, которая искрит от первого дождя — это как называется? Покушение на жизнь или просто преступная халатность?
— Я… я не знал о проводке. И вообще, я имею право выселить её, когда захочу! Это прописано в договоре! — Валерий Петрович сделал шаг назад.
— Макс! — крикнул Михаил в сторону одного из пикапов. — Иди-ка сюда. У нас тут юридический спор.
Из машины вылез высокий худой мужчина в военных штанах и флиске. У него было умное проницательное лицо в очках.
— Лейтенант Максим Савенко. В гражданской жизни — старший партнёр юридической фирмы, — представился он, подходя к арендодателю. Он достал из кармана маленький блокнот. — Итак, вы утверждаете, что имеете право выселить мать с малолетним ребёнком за то, что она устранила аварийную ситуацию, угрожавшую её жизни?
— Да, потому что она не предупредила меня…
— Гражданский кодекс Украины, статья 810 и далее, — спокойно и монотонно перебил его Максим. — Арендатор имеет право устранить недостатки вещи, если они делают невозможным её использование. Более того, он имеет право требовать от арендодателя возмещения расходов на устранение этих недостатков. Вы сдали жильё, непригодное для проживания. Моя клиентка, да, я теперь официально представляю интересы госпожи Екатерины, едва не погибла вместе с ребёнком из-за вашей жадности.
Валерий Петрович побледнел.
— Какие расходы? Она ничего не потратила! Эти люди… вы же сами всё сделали!
— У нас есть акты выполненных работ, — Максим похлопал по карману. — Мы выставим вам счёт за материалы, тактический брезент, который стоит дороже вашего гнилого шифера, и работу военных инженеров. Это обойдётся вам тысяч в сорок гривен. А если вы попытаетесь её выселить, мы подадим встречный иск о нарушении санитарных норм, уклонении от уплаты налогов — вы ведь договор не регистрировали в налоговой, правда? — и создании угрозы жизни несовершеннолетнего ребёнка.
Арендодатель стоял, словно поражённый молнией. Его наглость куда-то испарилась. Он моргал, переводя взгляд то на Максима, то на суровых военных.
— Это… это шантаж, — пробормотал он.
— Это юридическая консультация. Бесплатная, — вежливо улыбнулся Максим. — Так что мы решаем?
Валерий Петрович нервно облизнул губы.
— Хорошо… пусть живёт. Но я не буду платить за ваш брезент!
— Мы вам его подарим, — подал голос Михаил. — Но договор мы перепишем. На один год, без права выселения и повышения аренды. И с вашим обязательством перекрыть крышу к осени за ваш счёт. Согласны?
— Согласен, — выдохнул делец. — Только документы подготовьте… Я подпишу.
Он развернулся и поплёлся прочь, скользя по грязи и стараясь как можно быстрее убраться с этого двора.
Катя стояла на крыльце, зажав рот рукой. Она не могла поверить в то, что только что произошло. Самый большой ужас её жизни, проблема, которая не давала ей спать ночами, была решена за пять минут спокойного разговора.
— Я не знаю, как вас отблагодарить, — прошептала она, когда Михаил и Максим подошли к ней. — Вы просто какие-то ангелы-хранители.
— Мы не ангелы, Катя. Мы пехота, — улыбнулся Михаил. — А пехота всегда держит позиции. Успокойтесь. Всё самое страшное позади.
Но это был ещё не конец чудес этого дня.
Пока ждали, чтобы грязь немного подсохла, Катя решила отблагодарить своих спасителей единственным способом, который у неё был. Из продуктов, которые ребята принесли из своих запасов (картошка, сало, мука, лук и немного овощей), она устроила настоящий пир. Она слепила идеальные вареники с картошкой, нажарила гору пышных драников с хрустящей корочкой, сделала большую сковороду зажарки с луком и салом. На десерт она быстро замесила тесто и испекла на старом противне роскошные домашние налистники.