— Сгорела плата управления. Печь старая, такую деталь надо заказывать из Европы. Ждать месяц. Или покупать новую печь, — он вытер руки от масла, виновато глядя на Катю.
— Сколько стоит новая? — глухо спросила она.
— Тысяч шестьдесят гривен, если брать что-то надёжное профессиональное.
Шестьдесят тысяч. Бюджет, который выделил фонд, уже был исчерпан до последней копейки. Денег не было. Открывать ресторан с наполовину неработающей кухней — это самоубийство.
Катя села на стул, чувствуя, как у неё опускаются руки. Неужели всё закончится вот так, в шаге от мечты?
— Не паникуй, — спокойно сказал Михаил, доставая телефон. — У нас есть связи не только на фронте, но и в тылу. Я сделаю один звонок волонтёрам, которые нам пикапы гоняли. Они ребята пробивные, что-нибудь придумают.
Он вышел на улицу. А уже через три часа к дверям ресторана подъехал белый бус. Из него выгрузили огромную, совершенно новую профессиональную итальянскую конвекционную печь.
— Это от волонтёрского хаба «Свои», — сказал парень-водитель, пожимая руку Михаилу. — Ребята услышали, какое вы тут дело делаете для ветеранов и для одной мамы. Сказали, что это подарок за то, что вы нас там защищаете.
Катя стояла, прижав руки к лицу, и плакала. Но на этот раз это были слёзы абсолютного, чистого счастья. Чудеса не заканчивались. Она была окружена ими.
Зал был готов. На окнах висели уютные льняные занавески. На каждом деревянном столе стояла маленькая вазочка с сухоцветами. На стене висела старая отреставрированная фотография Катиной мамы — той самой женщины, чья любовь к готовке и чьи рецепты стали фундаментом этого места. Над входом ярко светилась вывеска: «Мамин вкус. Украинская домашняя кухня».
— Завтра открытие, — сказал Михаил вечером, когда они закончили последние приготовления. Он смотрел на Катю с неприкрытой гордостью. — Ты готова?
— Я боюсь до дрожи в коленях, — честно призналась она, сжимая его большую ладонь своей маленькой рукой. — А что, если к нам никто не придёт? А что, если людям не понравится?
— Тебе нечего бояться, — улыбнулся он. — Потому что завтра ты будешь кормить не просто людей. Ты будешь кормить души. А это всегда работает безотказно.
Катя не сомкнула глаз всю ночь. Она думала о том страшном вечере во время ливня, когда её жизнь казалась законченной. А теперь… теперь перед ней лежал целый новый мир. И она была готова сделать в него свой первый, самый важный шаг.
Утро открытия выдалось солнечным и тёплым. В семь часов утра на кухне «Маминого вкуса» уже кипела работа. Саша-Змей, который согласился быть шеф-поваром заведения во время своего отпуска, руководил двумя молодыми поварихами, которых Катя успела нанять накануне. Воздух наполнился густым, пьянящим ароматом жареного лука, печёного мяса и свежего чеснока, который разлетался далеко за пределы Нижнего Вала.
Катя стояла перед зеркалом в небольшой подсобке, поправляя чистый белый фартук с вышитым логотипом. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен на улице.
— Ну что, хозяйка, пора начинать, — Михаил заглянул в подсобку. На нём больше не было военной формы — он надел простые чёрные джинсы и рубашку, но его военная выправка всё равно бросалась в глаза. — На улице уже люди собираются.
Дед Богдан, который взял на себя обязанности маркетолога, сотворил чудо. Он бросил клич в ветеранских и волонтёрских группах в социальных сетях, рассказав историю об одинокой маме и фронтовиках, которые помогли ей открыть бизнес. Этого оказалось достаточно.
Когда в десять утра Катя лично открыла двери ресторана и перевернула табличку на «Открыто», она замерла. На улице стояла очередь из нескольких десятков человек. Там были военные в форме, волонтёры, студенты, местные жители и просто прохожие, которых привлёк запах.
— Добро пожаловать в «Мамин вкус», — произнесла она, и её голос дрогнул от эмоций. — Мы вас очень ждали.
Зал заполнился за считаные минуты. Официанты (роль которых временно выполняли ребята из подразделения Михаила) разносили первые меню. На кухне начался настоящий ад, но это был идеально слаженный, счастливый ад.
— Три порции драников, два борща, одни пельмени! — выкрикнул Тарас, стоявший на раздаче.
Катя встала к плите рядом со Змеем. Она жарила, солила, украшала тарелки свежей зеленью так быстро, словно делала это всю свою жизнь. Её руки помнили каждое движение, которому её учила мама.
Она наблюдала сквозь раздаточное окно, как люди пробуют её еду. За одним из столиков сидели двое военных. Один из них, молодой парень с усталыми глазами, зачерпнул ложку борща, попробовал… и замер. Он медленно отложил ложку, закрыл глаза и просто сидел так несколько секунд.
— Пацаны, — тихо сказал он своим товарищам, — это вкус дома. Я такого не ел уже два года.
К обеду заведение гудело, как улей. Люди ели, смеялись, знакомились друг с другом. Кто-то принёс цветы и поставил их на барную стойку для хозяйки. Кто-то подвесил несколько порций «для ребят из ВСУ». Атмосфера была такой тёплой и домашней, что люди не хотели уходить даже после того, как доедали десерты.
В три часа дня дверь открылась, и в ресторан вошла Галина Ивановна — та самая соседка, которая когда-то писала на неё жалобу в ювенальную службу. Она была одета в своё лучшее пальто, а в руках держала небольшой букет полевых ромашек. Катя напряглась, выйдя к ней в зал.
— Добрый день, Екатерина, — соседка опустила глаза, избегая её взгляда. Она протянула цветы. — Я… я приехала попросить прощения. Я тогда так испугалась тех машин, тех людей. Я старая глупая баба, которая живёт страхами. Я видела сюжет о вас в интернете… Простите меня, если сможете.
Катя взяла ромашки. Она могла бы накричать на неё, могла бы выставить за дверь. Но она чувствовала такую всеобъемлющую благодарность ко вселенной, что места для злости просто не осталось.
— Садитесь, Галина Ивановна, — мягко сказала Катя. — Я вас сейчас таким борщом угощу, какого вы с детства не ели.
Соседка расплакалась прямо за столом, пробуя еду. Когда она уходила, то оставила на столе купюру номиналом пятьсот гривен при счёте в двести и пообещала рассказать об этом заведении всем своим знакомым на Дарнице.
К концу дня они продали всё. Абсолютно всё, до последней капли узвара и последней пампушки. Когда Катя закрыла дверь за последним клиентом, она просто сползла по стене на пол, измождённая, но невероятно счастливая.
Михаил, Тарас, Змей и остальные ребята сидели в зале с кофе.
— Кассу подвели? — спросил Михаил, улыбаясь.
Катя молча протянула ему чек из терминала. Чистая прибыль за один день составила почти тридцать тысяч гривен. Она никогда в жизни не держала в руках таких денег, заработанных собственным трудом.
— Ну что ж, — Тарас поднял чашку. — Похоже, наш полёт на Марс прошёл успешно.
Прошёл год.
«Мамин вкус» превратился в одно из самых популярных мест на Подоле. Здесь всегда было людно. Бизнесмены обедали за соседними столиками с военными, молодёжь приходила на лучшие сырники в городе. В ресторане действовала постоянная акция «Подвешенный обед для защитника», и эта доска никогда не пустовала.