Казалось, она буквально ненавидела меня за то, что я получила этот грант. Большинство родителей устроили бы праздник, накрыли стол, а моя семья устроила мне ледяной бойкот. Именно тогда иллюзии окончательно рухнули. Я поняла, насколько невыносимо одинокой была. Зачем мать вообще родила меня? Чтобы потратить всю жизнь на ненависть к собственному ребёнку и заставить меня ненавидеть саму себя?
Тот день превратился в один из худших в моей жизни. Я проплакала всю ночь, спрятавшись под одеялом и прижимая к груди дневник. Но когда утреннее солнце начало подниматься над киевскими крышами, я вытерла слёзы и взяла ручку. Я расписала по пунктам, что буду делать дальше. Я устала быть грустной, жалкой девочкой.
Я решила превратить каждую каплю своей ярости в академический и карьерный успех. Вместо того чтобы выпрашивать любовь, которой не существовало, я направила всю свою энергию на развитие. Я пообещала себе стать стабильной, финансово независимой, умной и успешной женщиной, даже если собственная семья никогда меня не полюбит. И я сдержала слово.
Университет был окончен с отличием. Сразу после стажировки я получила шикарную должность в крупной международной IT-корпорации. Уже в двадцать три года я зарабатывала серьёзные деньги. Приезжая на семейные праздники, я иногда рассказывала о своих успехах. Дальние родственники хвалили меня, но собственные родители никогда не находили ни одного тёплого слова, чтобы просто меня поздравить.
Став взрослой, я уже знала, что не стоит рассказывать матери о своей высокой должности или зарплате. Это лишь разжигало её желчь. Как-то мы праздновали Рождество, за столом собралась большая семья. Мой дядя искренне поздравил меня с очередным повышением в компании. Это было уже второе повышение за год, с существенным ростом дохода, и я как раз делилась планами купить собственную квартиру.
Несколько родственников радостно присоединились к поздравлениям. Одна из кузин спросила, в каком именно жилом комплексе я присматриваю недвижимость.
— Боже, какая скука. Мы можем сменить тему? — вдруг громко и раздражённо перебила меня мать, бренча вилкой по тарелке.
А потом, едва слышно, я уловила её шёпот: «Наверное, опять всё врёт, лишь бы только похвастаться». В том же году я купила чудесную просторную квартиру в элитном киевском ЖК «Изумрудная Башня». Когда я выложила фото с ключами в соцсетях, пост лайкнули и прокомментировали все родственники. Кроме моей матери.
Я прекрасно понимала её злость. Жизнь «золотой» Ангелины складывалась совсем не так, как она себе фантазировала. Сестра с треском вылетела из института уже на первом курсе, забеременев от какого-то парня, с которым встречалась едва четыре месяца. У меня было стойкое подозрение, что родители умоляли её прервать ту беременность, но она решила поиграть во взрослую жизнь и оставила ребёнка, пытаясь «построить семью» с этим Вадимом.
Разумеется, они оказались абсолютно несовместимыми людьми. Но это не помешало им родить ещё одного мальчика, наивно пытаясь склеить отношения, которые уже распадались на атомы. Когда я увидела её пост о второй беременности, я едва сдержала слёзы. Не от умиления, а от понимания, что этот младенец родится в абсолютно токсичной среде. Моя сестра была невыносимым человеком, и её сожитель Вадим от неё совсем не отставал.
Я видела его на наших редких семейных праздниках. Он ни разу не удосужился запомнить моё имя или просто поддержать вежливую беседу. Зато каждый раз умудрялся набивать полные контейнеры нашей едой перед тем, как уехать домой, хотя сам никогда не приносил к столу даже пачки дешёвого печенья.
Наши отношения с Ангелиной после того, как мы разъехались от родителей, практически сошли на нет. Мы молча следили друг за другом в соцсетях и изредка виделись на семейных посиделках, где она не упускала случая плюнуть мне в душу. Лина постоянно критиковала мою фигуру или мой стиль.
Я много работала и могла позволить себе хорошую брендовую одежду и дорогие дизайнерские сумки. Ангелина же каждый раз смотрела на меня с плохо скрываемым презрением и спрашивала: «И на каком рынке ты купила эту китайскую подделку на этот раз?».