Я решительно прервала его панические и путаные протесты, просто нажав красную кнопку на экране, и немедленно набрала номер Елены Витальевны. Мне было крайне важно понимать каждый наш следующий юридический шаг.
— Елена Витальевна, первая мишень поражена, Андрея только что с треском выставили из «Гранд-Буд Девелопмент», — отрапортовала я, чувствуя, как в груди разливается холодная волна торжества. — Как это финансовое падение повлияет на наш будущий бракоразводный процесс?
— Как ни странно, это играет нам только на руку, — спокойно отозвалась адвокатесса, и я почти услышала её довольную улыбку. — Если его официальные доходы сейчас стремительно обвалятся, у него просто не останется финансовых ресурсов для затягивания экспертиз и оплаты дорогих адвокатов. Что касается государственной службы взыскания алиментов, то для них это вообще не аргумент — долг за прошедшие три года уже рассчитывается на основе его прежних успешных деклараций. Они будут давить на него ещё сильнее, вплоть до уголовной ответственности.
— Прекрасно. А что слышно с принудительным тестом ДНК?
— Ходатайство удовлетворено, суд назначил экспертизу в ускоренном режиме. Андрей уже получил официальное уведомление. Его юрист, видимо, оказался не совсем болваном и посоветовал ему не позориться и подчиниться добровольно, ведь альтернативой был бы принудительный привод в сопровождении полиции. Результаты будут готовы уже через два-три дня. Всё идёт точно по нашему графику, Марьяна.
В тот же день после обеда мне позвонила родная сестра. Наш киевский сарафанный радиоэфир уже начал разносить первые горячие слухи среди знакомых.
— Марьяночка, боже мой, я только что услышала от девочек, что Андрея выгнали из главного проекта! — её голос в трубке дрожал от волнения и возмущения. — Скажи мне честно, ты как? Что вообще происходит?
— Я чувствую себя просто прекрасно, Оксана, — совершенно искренне ответила я. — На самом деле я чувствую себя так, будто наконец вышла из глубокой, удушающей комы на свежий воздух.
— Я до сих пор не могу поверить, что этот негодяй способен на такую низость! И с кем — с Кристиной! Знаешь, если честно, я её никогда не переносила. Всегда чувствовала, что за её бедным, несчастным лицом скрывается какая-то скользкая, фальшивая сущность. Она просто завидовала тебе все эти годы!
Я едва заметно улыбнулась. До этого момента Оксана никогда публично не высказывала антипатии к Кристине, но когда маски сорваны, люди обожают переписывать историю на свой лад.
— Оксана, ты придёшь ко мне на ужин в субботу? — спокойно спросила я. — Я собираю весь наш близкий круг. Хочу рассказать всем правду одновременно, чтобы потом не пришлось по сто раз пересказывать эту грязь каждому по отдельности.
— Конечно, дорогая! Мы с Тарасом обязательно будем. Тебе нужна какая-то помощь с готовкой или организацией?
— Нет, спасибо, милая. Просто принесите с собой хороший аппетит к настоящей жизненной драме.
Субботний вечер выдался на удивление прохладным и тихим. Весь день я провела у плиты, с тонкой, горькой иронией готовя любимое фирменное блюдо Андрея — утку, запечённую с яблоками и клюквенным соусом. Это должен был быть его своеобразный «тайный ужин» в нашем прежнем кругу общения. И я намеревалась сделать этот вечер незабываемым для каждого присутствующего.
Ровно в девятнадцать ноль-ноль в дверь коттеджа начали звонить первые гости. Всё наше близкое окружение прибыло с немецкой пунктуальностью: моя сестра Оксана с мужем Тарасом, наши давние университетские друзья Максим и Юлия, бизнес-партнёр Андрея Дмитрий вместе с женой Светланой, моя коллега по работе Галина и ещё несколько близких семейных пар.
Единственными, кого на этом празднике жизни не хватало, были, разумеется, сам Андрей и Кристина. Хотя я более чем уверена, что их телефоны сейчас раскалялись от напряжения.
— Марьяночка, привет! А где наш дорогой Андрей? — с порога поинтересовалась Юлия, оглядываясь по сторонам и принимая от меня бокал с приветственным коктейлем. — Он что, опять застрял на какой-то срочной авторской встрече или на объекте?
— Андрея сегодня с нами не будет, — ответила я с загадочной, безупречной улыбкой хозяйки вечера. — Проходите, пожалуйста, к столу, я обязательно всё вам объясню чуть позже, во время ужина.
Первая половина вечера проходила довольно непринуждённо и плавно. Гости с нескрываемым восторгом нахваливали мои кулинарные таланты, делились последними новостями с работы, обсуждали городские сплетни и вели себя максимально вежливо, хотя в воздухе уже висело густое, почти осязаемое облако общего любопытства. Все ждали моего главного заявления.
Я сознательно выдержала паузу, позволив всем насладиться основными блюдами, и поднялась со своего места лишь тогда, когда на столе появился изысканный десерт. Я медленно встала во главе большого стола, держа в руке хрустальный бокал. В комнате мгновенно повисла гробовая, абсолютная тишина. Все взгляды в одну секунду скрестились на мне.
— Дорогие мои, я безмерно благодарна каждому из вас за то, что вы нашли время и пришли сегодня в мой дом, — начала я свою речь чётким, ровным тоном, в котором не было ни малейшего намёка на дрожь. — Наша дружба длится годами, и вы для меня — по-настоящему родные люди. Именно поэтому я приняла решение, что вы должны услышать эту новость лично от меня, без всяких искажённых сплетен или чужих домыслов. Мы с Андреем официально разводимся.
По комнате мгновенно прокатилась волна шокированных возгласов, тяжёлых вздохов и немого изумления. Юлия от неожиданности так резко поставила свой бокал, что красное вино едва не выплеснулось на белую скатерть. Бизнес-партнёр мужа, Дмитрий, заметно побледнел и застыл на месте.
— Я прекрасно понимаю, что для вас это как гром среди ясного неба, — продолжила я, полностью удерживая контроль над аудиторией. — Для меня это тоже стало абсолютным шоком, когда неделю назад я случайно узнала, что мой законный муж, с которым мы прожили семь лет, уже четыре года подряд крутит грязный роман с моей лучшей подругой Кристиной.
Светлана шокированно прикрыла рот ладонью, Оксана крепко сжала кулаки под столом. Но я ещё не закончила свой главный удар.
— Однако самое отвратительное в этой истории даже не телесная измена, — мой голос зазвучал остро, как лезвие бритвы. — Самое отвратительное то, что маленькая трёхлетняя Алиса — та самая девочка, которую я искренне нянчила по вечерам, которой покупала дорогие игрушки и считала своей племянницей, пока её «бедная мамочка» жаловалась на жизнь, — на самом деле является родной кровной дочерью моего мужа.
В столовой повисла такая оглушительная, мёртвая тишина, что было слышно, как за окном шумит киевский ветер. Я отчётливо видела, как в головах моих друзей в эту самую минуту начали лихорадочно прокручиваться назад все события прошлых лет. Они вспоминали каждый наш праздник, каждый выезд на природу, где Андрей так трогательно и ласково прижимался к маленькой Алисе, изображая просто доброго дядю.
— Я хочу, чтобы вы знали чистую правду, — подытожила я, делая медленный глоток вина. — Пока Андрей рассказывал мне сказки о том, что нам надо экономить каждую копейку, потому что бизнес переживает тяжёлые времена, он тайно вывел с нашего общего счёта сорок семь тысяч долларов на содержание своей второй семьи. Он покупал любовнице дорогие подарки, оплачивал элитный частный детский сад и возил их отдыхать, пока я плакала над отрицательными тестами на беременность. У меня на руках полные папки неопровержимых финансовых доказательств и выписок, поэтому никакие его жалкие оправдания не имеют смысла. Его уже уволили из «Гранд-Буд Девелопмент», государственная исполнительная служба заблокировала его счета за уклонение от алиментов, а в суде я заберу у него абсолютно всё, на что имею законное право.
— Какой же он подонок… — первой нарушила молчание Галина, её глаза буквально пылали от чистой женской солидарности и гнева. — Он заслуживает самого худшего наказания!
— Марьяна, мне невыносимо жаль, — подавленно произнёс Максим, опуская глаза. — Мы даже не представляли, какой ужас творится у нас за спинами. Они просто выставили всех нас дураками.
Весь остаток вечера гости провели за бурным обсуждением и анатомическим разбором этого грандиозного предательства. Все мои друзья единодушно сплотились вокруг меня, выражая безграничную поддержку и наперебой обещая навсегда вычеркнуть Андрея и Кристину из своей жизни и заблокировать их во всех социальных сетях.
Когда около полуночи последний гость покинул мой дом, их полная социальная казнь была завершена. В течение следующих нескольких дней эта новость должна была облететь весь наш огромный круг знакомых. Они превратились в абсолютных изгоев, прокажённых, с которыми никто в городе больше не захочет сесть за один стол или иметь общие дела.
Я спокойно собирала грязную посуду со стола, чувствуя, как глубокий, спокойный мир окончательно поселяется в моей душе. Это было прекрасное начало моей большой расплаты.
Вдруг мой телефон, лежавший на барной стойке, коротко завибрировал. На экране высветилось текстовое сообщение с совершенно незнакомого номера. Кристина явно сменила сим-карту, наивно надеясь обойти мои чёрные списки.
«Ты просто ненормальная ведьма! Ты хладнокровно уничтожаешь жизни совершенно невинных людей! Маленькая Алиса вообще ни в чём не виновата, она не заслуживает того ада, который ты устроила её родителям!»
Я спокойно поставила чистый бокал на полку, медленно набрала короткий ответ и нажала кнопку отправки:
«Алиса действительно ни в чём не виновата. Она заслуживает честного отца, а не трусливого вора и лжеца. Тебе стоило думать о будущем своей дочери до того, как ты раздвинула ноги перед моим мужем в моей собственной жизни, Кристина. А теперь просто наблюдай за моим триумфом».
Я уверенно заблокировала и этот номер, выключила свет на кухне и спокойно пошла спать. Впереди меня ждал новый рабочий неделя и финальный аккорд моей идеальной партии.