Поняв, что их идеальное укрытие раскрыто, водитель микроавтобуса мгновенно ударил по газам. Тяжёлая машина с хищным визгом лысых шин сорвалась с места. Из-под задних колёс вырвался сноп искр и густое облако сизой пыли, когда фургон резко вывернул на узкую техническую дорогу, ведущую к запасному выезду на Бориспольскую трассу.
— Всем свободным экипажам! — голос Максима сорвался на хрип, когда он почти прокричал в рацию, не отрывая взгляда от окна. — Код «Перехват»! Чёрный фургон без номеров прорывается к восточному КПП! Подключайте группу быстрого реагирования!
За считаные секунды территория вокруг аэропорта превратилась в сцену из динамичного боевика, но ставки в нём были абсолютно реальными. Тишину осеннего утра разрезал многоголосый вой сирен. Три экипажа патрульной полиции с включёнными проблесковыми маячками сорвались с места, отрезая фургону пути к отступлению.
Одновременно с этим в небе послышался мощный, ритмичный грохот лопастей. Полицейский вертолёт, патрулировавший воздушное пространство неподалёку, резко сменил курс. Он завис над беглецами, словно хищная птица, и ослепительно-белый луч его поискового прожектора врезался в крышу чёрного микроавтобуса, не оставляя злоумышленникам ни единого шанса раствориться в утреннем тумане.
Погоня неслась по технической полосе на бешеной скорости. Вдруг задние дверцы фургона распахнулись. Один из подозреваемых в тёмной маске высунулся наружу и швырнул под колёса ближайшей патрульной Toyota какой-то тяжёлый металлический цилиндр.
Раздался глухой удар об асфальт. Из цилиндра мгновенно вырвалась стена невероятно густого, едкого белого дыма, дополненная серией мощных стробоскопических вспышек. Это была профессиональная тактическая завеса, призванная полностью ослепить водителей.
Полицейскому экипажу пришлось ударить по тормозам и резко вильнуть на обочину. Машина чудом избежала столкновения с бетонным отбойником, подняв столб сухой листвы и пыли. Фургон получил несколько драгоценных секунд форы, стремительно приближаясь к открытым воротам.
— Применить средства принудительной остановки! Не дать им выйти на трассу! — прозвучал в радиоэфире холодный, бесстрастный приказ командира спецподразделения.
Два тяжёлых, бронированных внедорожника спецназа молниеносно вылетели из-за поворота, перерезая путь к бегству. Бойцы действовали с математической точностью. Они развернули поперёк асфальта широкую ленту со стальными шипами ровно за мгновение до того, как туда долетел чёрный микроавтобус.
Водитель фургона отчаянно ударил по тормозам, поняв, что оказался в ловушке. Но законы физики были неумолимы. На такой скорости остановить тяжёлую машину было невозможно. С громким, жутким хлопком передние шины микроавтобуса разорвались в клочья.
Машину дико занесло. Фургон несколько раз раскрутило вокруг собственной оси на дисках, высекавших фонтаны искр из асфальта. Наконец, с глухим металлическим скрежетом, он врезался в массивное бетонное ограждение периметра и замер, выпуская из-под капота струю белого пара.
Не успела пыль осесть на потрескавшийся асфальт, как бойцы спецподразделения уже взяли разбитый транспорт в плотное кольцо.
— Двигатель заглушить! Руки на панель! Выходить по одному, медленно! — звучали жёсткие, отработанные команды через громкоговоритель. На автомобиль смотрели десятки чёрных стволов.
Боковая дверь со скрипом открылась. Водитель, пошатываясь и держась за ушибленную голову, вывалился из кабины. Но вместо того чтобы поднять руки вверх, он вдруг оттолкнулся от дверцы и с неожиданной ловкостью рванул в сторону густой сосновой лесополосы, начинавшейся сразу за ограждением.
— Вулкан, взять! — прозвучала короткая, как выстрел, команда одного из кинологов.
Из открытой двери полицейского внедорожника, словно выпущенная из арбалета стрела, вылетела огромная немецкая овчарка. Пёс по кличке Вулкан, коллега Грома, преодолел расстояние до беглеца за считаные секунды. Его движения были исполнены первозданной грации и неудержимой кинетической энергии.
Это был точный, безупречно отработанный прыжок. Вулкан сбил мужчину с ног одним ударом могучих лап в спину. Ни крови, ни лишней агрессии, ни рваных ран. Пёс применил классический, профессиональный захват за толстый рукав куртки, намертво прижимая подозреваемого к земле своим весом.
Мужчина даже не пытался сопротивляться. Он лишь тяжело дышал, уткнувшись лицом в пожелтевшую траву, когда на его запястьях с холодным металлическим щелчком сомкнулись стальные наручники. Второго злоумышленника спецназовцы вытащили из салона без всякого сопротивления.
Когда следственно-оперативная группа начала первичный осмотр разбитого микроавтобуса, масштаб преступления стал окончательно понятен. Весь задний отсек был переоборудован под мобильный хакерский центр. На столах были закреплены защищённые ноутбуки, массивы накопителей и мощные направленные антенны.
В вещевом ящике нашли несколько комплектов поддельных паспортов европейских стран, пачки наличных и, что страшнее всего, толстую папку с распечатанными фотографиями. На снимках были Елена, маленькая Соломийка и покойный Андрей. Фотографии были сделаны скрытно: у детского садика, на парковке супермаркета, у подъезда их дома. Каждый снимок сопровождался подробным расписанием и таймингами. Это была глубоко законспирированная, высокопрофессиональная сеть кибершпионов. И её удалось полностью уничтожить только благодаря инстинктам одной собаки.
Тем временем в транзитной зоне терминала постепенно восстанавливался порядок. Тревожные красные стробоскопы на потолке погасли, вой сирен сменился привычными объявлениями диспетчеров. Густое, липкое напряжение, висевшее в воздухе последние полчаса, сменилось ощущением глубокого, почти физического облегчения.
Елена всё ещё сидела за бетонной колонной, крепко прижимая к себе Солю. Лицо женщины было мокрым от слёз, но теперь это были слёзы абсолютного катарсиса. Она знала, что кошмар, преследовавший её семью со дня гибели мужа, наконец закончился.
Девочка, полностью отошедшая от шокового состояния, осторожно высвободилась из маминых объятий. Она посмотрела на полицейских собак, которые уже сняли своё защитное кольцо и расслабленно сидели рядом со своими проводниками.
Гром, поняв, что химическая и физическая угроза окончательно ликвидирована, медленно приблизился к ребёнку. Его движения были удивительно осторожными. Огромный хищник, способный перекусить пополам бейсбольную биту, опустил свою большую голову, деликатно обнюхал воздух вокруг девочки и очень нежно, почти невесомо, ткнулся мокрым чёрным носом в её маленькую ладошку.
Соля смешно сморщила носик, моргнула своими большими глазами, а потом звонко, искренне рассмеялась.
Этот чистый, непосредственный детский смех стал самым прекрасным звуком, который этот аэропорт слышал за всё долгое, изматывающее утро. Он прорезал тишину, словно солнечный луч — грозовую тучу.
Девочка протянула свои худенькие ручки и крепко обняла могучую шею овчарки.
— Ты мой самый-самый хороший мальчик, — прошептала она, доверчиво зарываясь лицом в густую, жёсткую шерсть Грома. — Мой защитник.
Пёс замер, прикрыв глаза. Он позволял ребёнку делать с собой всё что угодно, словно совершенно ясно понимал каждое её слово. Остальные собаки подразделения тоже полностью расслабились: кто-то потянулся, кто-то лёг на прохладную гранитную плитку, приветливо помахивая хвостами и наблюдая за своим вожаком.
Люди вокруг — пассажиры, которым разрешили выйти из укрытий, сотрудники клининговых служб, бариста из кофеен, полицейские — молча наблюдали за этой сценой. Вдруг один из туристов несмело начал хлопать в ладоши. К нему мгновенно присоединился охранник. Потом ещё один пассажир.
Через считаные секунды весь огромный терминал буквально взорвался бурными, искренними аплодисментами. Люди аплодировали, не сдерживая эмоций. Некоторые вытирали слёзы. Они аплодировали не современным сканерам, не бронежилетам и не громким приказам. Они благодарили четвероногих героев, которые своим невероятным чутьём и безграничной преданностью только что остановили непоправимую трагедию.