Они продолжали жить втроём, и с каждой новой неделей их семья становилась крепче. Волки к их двору больше не приходили. Это было логично: дикие, умные звери всегда стараются держаться как можно дальше от человеческих поселений, потому что именно от людей исходит наибольшая опасность. Они жили своей параллельной жизнью где-то в густых еловых чащах, охотились и растили выводок подальше от чужих глаз.
Прошло время, и Назар иногда ловил себя на мысли: а правда ли он видел ту ночную гостью с волчатами? Может, это была просто игра воображения, помноженная на усталость после долгой смены в лесхозе? Всё произошло слишком быстро и бесшумно. Но жизнь быстро доказала ему, что настоящая угроза приходит не из дикого леса, а от людей.
Это случилось в начале октября. Ночи в горах уже стали по-настоящему холодными. Семья спала, когда входная дверь резко, с глухим ударом распахнулась — кто-то просто выбил старую щеколду массивным ботинком.
В дом ввалились трое. Это не были какие-то спланированные грабители — скорее, залётные уголовники или местные браконьеры, которые шатались по лесам в поисках лёгких денег и решили обчистить крайний дом в деревне. От них несло перегаром, сырым табаком и грязной влажной одеждой.
— Так, хозяин, слушай сюда, — прохрипел самый высокий из них, надвигаясь на Назара, который успел выскочить в коридор в одних спортивных штанах. В руке незваного гостя тускло блеснул короткий охотничий нож. — Деньги, золото, ключи от машины. Соберёте всё тихо — мы просто уйдём. Начнёте кричать — пеняйте на себя.
Двое других у него за спиной мерзко, нервно засмеялись. Назар без колебаний отдал бы им всё до последней копейки, лишь бы они убрались прочь. Но он был человеком с опытом. По тяжёлому, бегающему взгляду главаря он прочитал очевидное: эти трое на грабеже не остановятся. Получив своё, они не оставят свидетелей, которые завтра же пойдут к участковому.
Назар почувствовал, как у него за спиной в дверях спальни замерла Ярина, крепко прижимая к себе сонную, перепуганную Даринку. Нужно было действовать.
— Ярина, — на удивление ровным, спокойным голосом сказал Назар, не сводя глаз с нападавшего. — Принеси, пожалуйста, тот большой деревянный ящик из-под нашей кровати наверху. Тот, где все сбережения.
Никакого ящика на чердаке, конечно, не было. Это был сигнал. Крыша пристройки вплотную примыкала к окну второго этажа — оттуда можно было спуститься в сад и побежать к соседям.
— Э, нет, стоять! — рявкнул главарь, делая шаг вперёд. — Она там сейчас полицию вызовет!
— Ты же видел, где мой дом стоит, в самой низине, — хладнокровно ответил Назар. — Тут мобильная связь вообще не ловит. Можешь сам свой телефон проверить. Деревянные перекрытия тонкие. Если она начнёт что-то делать вместо того, чтобы искать деньги, ты услышишь. Вам же нужно быстро забрать всё и исчезнуть до рассвета? Так не тяните время.
Главарь подозрительно прищурился, но неохотно кивнул, позволяя женщине подняться по узкой деревянной лестнице.
Как только Назар услышал, как скрипнули лиственничные доски наверху и Ярина с ребёнком оказались вне досягаемости, он действовал молниеносно. Парень резко толкнул ногой тяжёлый дубовый стол, опрокидывая его набок и наглухо перекрывая узкий проход к лестнице. Одновременно он схватил тяжёлую металлическую кочергу от печи, которая стояла у стены.
Началась тяжёлая, хаотичная драка. Назар бился не ради геройства, а отчаянно, как загнанный в угол зверь, покупая секунды для своих девочек. Он с размаху ударил одного из нападавших по руке, выбив нож, но тут же пропустил тяжёлый глухой удар в скулу. Во рту появился солёный привкус крови. Дыхание сбилось. Их было трое, они пёрли напролом, пытаясь повалить его на пол. Назар понимал, что силы заканчиваются.
И именно в тот момент, когда один из уголовников схватил его за шею, произошло непредвиденное.
Входная дверь в сени оставалась распахнутой настежь, впуская в дом холодный ночной сквозняк. Вдруг мужчина, державший Назара, замер. Из темноты коридора послышалось низкое, утробное рычание, от которого завибрировал воздух.
Злоумышленники обернулись. Их крики были полны абсолютного животного ужаса. Стая волков, которая той ночью проходила мимо участка, среагировала на шум, запах страха, крови и открытую дверь. Хищники не действовали как спецназ из кино — они просто инстинктивно, с агрессивным лаем и рычанием бросились на чужаков, метавшихся в тесном пространстве коридора.
Нападавшие в панике бросились прочь. Они сбивали друг друга с ног, вываливаясь через порог во двор и дальше — в тёмный лес, вопя так, что, казалось, разбудили бы всю деревню.
Назар остался стоять у перевёрнутого стола. Он не делал никаких резких движений, просто тяжело дышал, опираясь на кочергу. Животные не обратили на него внимания — он не пах агрессией и стоял неподвижно. В дверном проёме на секунду задержалась одна большая серая тень. Волчица.
Она бросила на мужчину короткий взгляд своих жёлтых глаз.
— Мы в расчёте, — едва слышно выдохнул Назар, вытирая разбитую губу.
Тень развернулась и бесшумно исчезла в темноте вслед за стаей.
Утром во двор приехал участковый вместе с патрульными из района. Нападавших искать долго не пришлось. Их нашли на территории старой заброшенной лесопилки — живых, но перепуганных до состояния полного ступора. Полицейские внимательно выслушали рассказ Назара. В этих краях люди знали, на что способны хозяева леса, поэтому участковый только молча покачал головой, записывая показания.
Эта ночь стала последним тревожным событием в их жизни. Через несколько спокойных месяцев Назар и Ярина официально расписались. Свадьбу гуляли прямо в деревне — без лишнего пафоса, но искренне, с музыкантами, длинными столами во дворе и десятками соседей.
Среди самых почётных гостей за центральным столом сидели Григорий Васильевич и Людмила. Назар сначала чувствовал себя немного неловко, то ли испытывая вину, то ли боясь их реакции. Но не пригласить этих людей он просто не мог.
Григорий Васильевич быстро развеял все сомнения. Увидев напряжение зятя, он подошёл к нему, крепко обнял за плечи и тихо сказал:
— Ты ведь помнишь, сынок, что я говорил тебе в той тёмной квартире во Львове? Ты жив, ребёнок счастлив. Это самое главное.
Потом пожилой мужчина взял бокал, вышел вперёд и обратился к гостям так, чтобы его слышала растроганная Ярина:
— Мы с женой приехали сюда, чтобы разделить радость нашего Назара. Мы давно называем его своим родным сыном. И сегодня мы с огромной радостью принимаем светлую Ярину в нашу семью. Пусть у вас всё будет хорошо, дети! Горько!