Часть 7
В ветеринарной клинике Соню сразу забрали в отделение интенсивной терапии. Сергей быстро подписал согласие на стационар и долго сидел в светлом коридоре, ожидая вердикта врача. Когда ему наконец разрешили заглянуть в помещение, он увидел кошку в специальном прозрачном боксе с подогревом. К ее тонкой, выбритой на сгибе лапе была подключена трубка инфузомата. Аппарат тихо щелкал, равномерно подавая жидкость, а Соня спала под теплым светом лампы.
Следующую неделю Сергей приезжал туда каждый вечер после работы. Он привозил специальные восстановительные паштеты и подолгу разговаривал с дежурными врачами. Животное очень медленно, но уверенно набирало вес. Когда главный врач наконец выписал документы на выписку, Сергей забрал Соню в свою квартиру.
В тот вечер на кухне он рассказал жене все, что узнал от Павла, и то, что увидел в промерзшей беседке. Вера не устраивала громких сцен. Она просто молча сидела за столом, вытирая слезы, и смотрела на худую кошку, которая осторожно, шаг за шагом, обследовала новый для нее коридор.
Адаптация к жизни в квартире прошла неожиданно гладко. У Сони появилась одна особенная привычка — она выбрала Сергея своим главным ориентиром в этом новом мире. Она четко различала звук его шагов на лестнице и всегда ждала у входной двери. Когда мужчина задерживался в офисе, кошка не ложилась спать, а устраивалась на пуфике в прихожей, не смыкая глаз. Засыпала она исключительно рядом с ним, свернувшись калачиком у его ног.
Вера относилась к этой абсолютной кошачьей преданности с тихим пониманием. Она видела, как Соня вздрагивает от резких звуков, и старалась делать все, чтобы в их доме всегда было спокойно.
Переменчивый март сменился теплым апрелем, а в начале мая они втроем впервые отправились на свою новую дачу. Вера очень волновалась. Она боялась, что возвращение к кирпичному дому и знакомой беседке вызовет у животного панику. Но ее опасения оказались напрасными.
Как только Сергей открыл дверцу переноски, Соня уверенно вышла на свежую весеннюю траву. Воздух снова пах сырой землей и хвоей. Она медленно обошла крыльцо и остановилась у куста малины. Оттуда с шумом вылетел знакомый воробей и сел на забор. Соня не прижалась к земле для охоты. Она только потянулась передними лапами по траве, внимательно наблюдая за птицей, словно проверяя, все ли на своих местах.
— У нее тут, кажется, есть давние знакомые, — с теплой улыбкой заметила Вера, глядя на воробья.
— Это местные, они помогали нам в феврале, — ответил Сергей. Он достал из багажника несколько гладких сосновых досок, саморезы и шуруповерт. За полчаса он смастерил надежную, широкую кормушку и крепко закрепил ее на нижней ветке яблони.
Сергей стряхнул опилки с рук и повернулся к жене:
— Кстати, вчера вечером звонила Елена. Бывшая хозяйка.
Вера удивленно подняла брови.
— Она узнала правду через того нашего общего знакомого, который помог с покупкой участка, — объяснил Сергей, убирая инструменты. — Оказалось, муж солгал ей. Сказал, что на время ее пребывания в больнице отдал Соню хорошим друзьям на передержку. А вчера она спросила, можно ли ей иногда звонить, чтобы узнавать, как у кошки дела.
Вера понимающе кивнула и перевела взгляд на изумрудный газон.
Соня лежала на прогретой солнцем плитке у крыльца. Она щурила глаза от яркого света, но ее уши были расслаблены. Когда Сергей прошел мимо нее к дому, его шаги были тяжелыми, но кошка даже не шевельнулась, чтобы спрятаться. Она только лениво повела хвостом и продолжала греться. В этом дворе больше не было места для страха или раздраженных криков — только покой и люди, которым можно было доверять без оглядки.