Часть 6
Вдруг с крыши деревянной беседки, стоявшей в глубине двора, с тихим шорохом съехал кусок снега. Сергей резко обернулся. На край заснеженной крыши приземлился знакомый воробей. Птица деловито встряхнула крыльями и слетела вниз, к приоткрытой дверце беседки.
Сергей прищурился. Дверь и правда не была закрыта плотно — между ней и косяком виднелась узкая темная щель.
Он с трудом проложил себе путь через сугробы. Открыл дверцу, которая жалобно скрипнула промерзшими петлями. Внутри пахло сырым деревом и старой пылью. Света почти не было, но мужчина сразу заметил на грязном полу разорванный, совершенно пустой полиэтиленовый пакет. Рядом стоял тканевый кошачий домик. На его боку была пришита маленькая декоративная бирка: «Соня».
Сергей опустился на корточки и заглянул внутрь. Пусто.
Его взгляд скользнул дальше. Воробей, залетевший следом за ним, прыгал по полу у деревянной скамьи, выискивая крошки в щелях между досками. На самой скамье лежала бесформенная куча темной ткани — старый, скомканный плед.
Сергей поднялся. Он подошел ближе и снял правую рукавицу. Казалось, воздух в беседке стал еще гуще. Затаив дыхание, мужчина осторожно подцепил пальцами край тяжелой, затвердевшей от мороза ткани и откинул ее в сторону.
То, что он увидел, заставило его крепко стиснуть зубы. Это была не кошка, а лишь ее тень. Маленький, туго обтянутый тусклой серой кожей скелет. Шерсть сбилась в грязные колтуны. Соня лежала на боку, поджав под себя лапы. Ее глаза были плотно закрыты, а грудная клетка не двигалась.
Сергей почувствовал, как к горлу подкатил тяжелый, горький ком. Он опоздал. Эта мысль ударила его с такой силой, что он невольно оперся рукой о стол. Мужчина медленно протянул голую ладонь и коснулся головы кошки. Шерсть была ледяной. Он стоял в полумраке, мысленно проклиная Павла, его холодное спокойствие в кофейне и собственное бессилие.
В этот момент снаружи резко и звонко зачирикал воробей.
И вдруг под пальцами Сергея что-то едва уловимо изменилось. Это было даже не движение, а слабая вибрация. Тик. Он замер, боясь поверить. Запавшие веки кошки едва дрогнули. С невероятным, мучительным усилием Соня открыла глаза. Ее взгляд был мутным, расфокусированным, но она смотрела прямо на него.
— Дождалась… — выдохнул Сергей. Голос сорвался, прозвучав слишком хрипло.
Он больше не терял ни секунды. Мужчина осторожно, стараясь не надавить на выпирающие ребра, завернул Соню в тот самый плед. Когда он поднял ее, то почти не почувствовал веса — животное казалось легче пустого пластикового лотка. Сергей расстегнул свою зимнюю куртку и спрятал сверток за пазуху, ближе к телу, чтобы передать ей собственное тепло. Из-под пледа донеслось слабое, прерывистое дыхание.
Обратный путь оказался тяжелее. Сергей надел лыжи, но отталкиваться мог только одной рукой — другой он крепко прижимал к груди свою ношу. Воробей порхал от дерева к дереву, словно провожая их до самой трассы, пока мужчина не добрался до машины.
Сергей быстро завел двигатель, сразу включив обогрев салона на максимум. Он бережно положил сверток на переднее сиденье. Птица села на зеркало заднего вида, склонив голову набок.
Мужчина полез в бардачок, ища влажные салфетки, и его пальцы наткнулись на забытый пакетик с нежареными семечками подсолнуха. Он открыл дверцу и высыпал горсть семечек прямо на утоптанный снег у колеса.
— Держи, малыш. Пусть тебе будет легче зимовать, — тихо сказал Сергей.
Он закрыл дверь, перевел коробку передач в режим движения и нажал на газ. Машина отправилась не домой, а в ближайшую столичную ветеринарную клинику.