Часть 2
Дачный кооператив за Пуховкой, спрятанный между старыми соснами и лугами неподалёку от Десны, встретил их густым запахом хвои и сырой земли. Когда Марина открыла дверцу пластиковой переноски на крыльце, Мия не сразу решилась выйти. Она сидела внутри, осторожно высунув нос, и втягивала незнакомый воздух. В нём не было привычной духоты раскалённого асфальта, запаха соседских духов из вентиляции или выхлопных газов.
Первые шаги по молодой траве дались ей непривычно. Почти голая кожа чувствовала каждое дуновение ветра, и кошка то и дело нервно дёргала спиной. Но солнце, пробивавшееся сквозь ветви яблонь, приятно грело, и через несколько дней её плюшевая шерсть начала отрастать плотным серебристым подшёрстком. Мия окончательно освоилась на новой территории. Здесь не было узких коридоров и скользкого ламината — только широкие зелёные газоны вокруг двухэтажного кирпичного дома, раскидистые кусты и множество новых звуков.
Она могла часами сидеть под густой малиной, слившись с тенью, и наблюдать за местной живностью. Её постоянной целью стал один шустрый воробей, который каждое утро прилетал на участок искать насекомых в траве. Мия замирала в импровизированной засаде, почти прижимаясь животом к земле. Она выжидала момент, напрягала задние лапы и делала резкий прыжок. Но птица всегда оказывалась проворнее. Она взлетала за мгновение до того, как её когти касались воздуха там, где она только что сидела. Воробей перемещался на безопасное расстояние — на верхнюю перекладину деревянного забора, деловито отряхивал перья и продолжал искать еду, совершенно игнорируя хищницу внизу.
Марина часто сидела на веранде с большой керамической чашкой чая, наблюдая за этими ежедневными попытками охоты. Женщина заметно расслабилась вдали от столичной суеты. Её плечи опустились, движения стали плавнее, и Мия снова начала полностью ей доверять, иногда запрыгивая на колени и тихо мурлыча.
Но этот дачный покой длился только с понедельника по четверг. В пятницу вечером у высокой металлической калитки неизменно хрустел гравий под тяжёлыми колёсами чёрного внедорожника. Вадим приезжал на выходные.
С его появлением воздух на участке словно становился гуще. Мужчина не кричал на кошку, не пытался её поймать, но его тяжёлый взгляд, размашистые шаги и резкие движения заставляли Мию держаться подальше, прячась под скамейками или в кустах. Когда Вадим был на даче, входные двери дома для неё плотно закрывались. Однажды в субботу Марина попыталась возразить, увидев, что вечернее небо затягивают тучи и поднимается холодный ветер.
— Вадим, может, пустим её хотя бы в коридор? На коврик у двери, — несмело предложила женщина, не отпуская дверную ручку. — Она ещё не полностью обросла шерстью после той стрижки. Замёрзнет ночью.
— На дворе лето. Это животное, ему место на улице, — сухо отрезал мужчина. Он даже не остановился, проходя мимо неё на кухню, лишь на ходу разблокировал экран смартфона. — Пусть дышит свежим воздухом. Я не собираюсь снова вычищать шерсть по всему дому.
Марина не стала спорить. Она дождалась, пока в доме включится телевизор, тихонько вынесла в деревянную беседку старое шерстяное одеяло и сложила его в несколько раз в самом уютном углу. Беседка была зашита с трёх сторон плотными досками, поэтому надёжно защищала от сквозняков.
Впрочем, Мия не слишком переживала из-за ночёвки на улице. Августовские ночи были ещё достаточно тёплыми, а темнота полностью пробуждала её инстинкты. Кошка выходила на настоящую охоту, бесшумно исследуя каждый метр участка. Свои ночные трофеи — крупных жуков или пойманных полевых мышей — она аккуратно складывала на тротуарной плитке прямо перед входной дверью дома.
Когда Вадим утром выходил на крыльцо с чашкой кофе и видел эти «подарки», он брезгливо морщился. Мужчина молча брал пластиковую метлу и резким, раздражённым движением сметал добычу в ближайшие кусты, даже не глядя в сторону Мии, которая внимательно следила за ним из-под деревянной скамьи.
Территория казалась кошке совершенно своей, безопасной и понятной, пока однажды на участок не пробрался чужой рыжий кот. Он появился со стороны соседского забора, ступая нагло и уверенно. Мия мгновенно среагировала. Она выгнула спину дугой, её хвост распушился, став вдвое толще, а из горла вырвалось глухое, вибрирующее рычание. Она сделала несколько напряжённых шагов навстречу чужаку и резко зашипела, показывая клыки.
Услышав этот незнакомый звук, Марина выбежала на крыльцо. Она попыталась наклониться, чтобы взять любимицу на руки и унести подальше от конфликта, но Мия нервно дёрнулась в сторону. Она не сводила немигающих глаз с рыжего нахала, демонстрируя полную готовность к драке. Женщина отступила на шаг, поняв, что сейчас животное защищает свои владения и лучше не вмешиваться в эту естественную иерархию. Чужой кот остановился, неохотно попятился к сетке и, так и не решившись на нападение, перепрыгнул обратно.
Но следующим утром он вернулся.
На этот раз конфликт вспыхнул без предупреждения. Утреннюю тишину разорвал громкий, протяжный кошачий вой, который через секунду перешёл в звуки ожесточённой схватки в густых кустах смородины.
На втором этаже дома резко, с грохотом распахнулось пластиковое окно спальни. Вадим, которого разбудил этот шум, выглянул на улицу. Его лицо было напряжённым, а брови сведены к переносице. Мужчина оглянулся, схватил с подоконника тяжёлый домашний тапок с резиновой подошвой и с размаху швырнул его вниз, прямо в центр кустов, где возились животные.
Тапок с громким, глухим стуком ударился о деревянные доски забора совсем рядом с Мией.
— Пошли вон отсюда! — рявкнул Вадим так, что с ближайшей яблони стайкой взлетели перепуганные птицы. — Ни минуты покоя в собственном доме!
Окно с силой захлопнулось. Рыжий кот мгновенно юркнул в щель под забором. Мия, вздрогнув от сильного удара резины о доски, быстро перебежала по влажному газону и спряталась в своей безопасной беседке. Она легла на шерстяное одеяло, часто и прерывисто дыша. Кошка долго смотрела на глухое окно кирпичного дома. Когда этого мужчины не было рядом, их с хозяйкой мир был спокойным и понятным. И Мия никак не могла понять, зачем он каждую пятницу возвращается, принося с собой тревогу.