Часть 3
Через несколько часов, когда солнце поднялось выше и прогрело землю, напряжение утра немного рассеялось. На газон рядом с деревянной беседкой с лёгким шумом опустился знакомый воробей. Он деловито подпрыгивал в траве, выискивая насекомых, и всё время крутил головой, проверяя территорию.
Мия мгновенно забыла об утреннем происшествии с рыжим котом. Она припала к земле, спрятавшись за густым кустом красной смородины, и очень медленно поползла вперёд. Когда до птицы оставался один точный прыжок, под задней лапой сухо хрустнула тонкая сухая веточка. Воробей резко взмахнул крыльями и перелетел на высокий забор. Мия даже не стала завершать манёвр — лишь проводила его внимательным взглядом, лениво потянулась и устроилась спать в прохладной тени под кустом, дожидаясь вечера.
Но спать ей пришлось недолго.
Её разбудил звук, которого она никогда раньше здесь не слышала. Это было не монотонное гудение соседской газонокосилки, не лай собак и не грохот трактора с поля. Пронзительная, пульсирующая сирена разрезала дачную тишину, быстро приближаясь со стороны асфальтированной дороги. Мия вздрогнула и глубже вжалась в землю под ветками смородины.
У их калитки резко затормозил большой белый микроавтобус с красными полосами. На его крыше ослепительно мигали синие маячки, отбрасывая тревожные, неестественные отблески на кирпичную стену дома и зелёную листву деревьев. Из машины быстро вышли двое людей в тёмной медицинской форме. Один из них нёс в руках сложенные металлические носилки.
Они вошли в дом, и входная дверь за ними осталась распахнутой настежь. Мия не мигая следила за крыльцом из своего укрытия. Через несколько минут медики вышли снова. Теперь носилки были разложены, и на них лежала Марина.
Женщина была без сознания. Её лицо казалось неестественно бледным на фоне тёмной ткани носилок, а рот и нос закрывала прозрачная пластиковая маска, от которой тянулась тонкая гофрированная трубка. На внутренней стороне маски оседал слабый конденсат от её дыхания. Одна рука женщины безвольно свисала с края, ритмично покачиваясь в такт быстрым шагам фельдшеров.
Металлические двери скорой помощи закрылись с тяжёлым, глухим стуком.
Сразу вслед за медиками из дома выбежал Вадим. Он был бледен, а его движения утратили привычную уверенность. Мужчина нервно дёргал дверную ручку, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Ключи звенели, срывались, он тихо, сквозь зубы выругался, перехватил тяжёлую связку и наконец дважды провернул замок.
Мужчина стремглав бросился к калитке. Мия, растерянная от всей этой внезапной суеты и громких звуков, сделала несколько шагов из-под куста прямо на узкую бетонную дорожку. Она искала Марину.
Вадим едва не споткнулся о животное.
— Прочь с дороги! — рявкнул он, грубо оттолкнув кошку ботинком в сторону, чтобы не потерять равновесие. — Не до тебя сейчас!
Он даже не оглянулся посмотреть, куда она отлетела. Калитка с лязгом захлопнулась. Завёлся мощный двигатель чёрного внедорожника, широкие колёса пробуксовали по гравию, разбрасывая камешки, и машина Вадима быстро исчезла вслед за каретой скорой помощи.
Звук сирены слабел, удаляясь в сторону трассы, пока совсем не растворился в горячем воздухе. На участок опустилась совершенно пустая, звенящая тишина, которую нарушало лишь жужжание насекомых.
Мия медленно подошла к крыльцу. Она тщательно обнюхала плитку, но привычный, тёплый запах Марины теперь полностью перебивался резким, пугающим запахом спирта и медикаментов. В пластиковой миске на веранде оставалась горсть сухого корма. Кошка машинально сгрызла несколько гранул, не чувствуя вкуса.
Приближался вечер, и воздух становился заметно холоднее. Не дождавшись, пока кто-нибудь откроет дверь дома, Мия пошла к беседке. Она забралась на своё старое шерстяное одеяло, долго крутилась на одном месте, пытаясь устроиться так, чтобы сохранить как можно больше тепла. Наконец она свернулась тугим клубком, спрятав нос в хвост. Дом напротив стоял тёмный, с глухими окнами, и был совершенно немым.