Часть 3
Вдруг Тайфун издал звук. Это был не лай — боевые собаки не лают, чтобы предупредить. Это был глубокий, дозвуковой рокот, который зародился где-то в широкой грудной клетке овчарки и вибрацией передался через пол вагона. Максим знал этот звук досконально. Именно так Тайфун реагировал за секунду до того, как они входили в помещение с вооруженным противником.
Кристина вздрогнула и быстро отдернула руку от загривка пса. Она почувствовала, как мышцы под густой шерстью в один миг превратились в натянутые стальные тросы.
— Что с ним? — испуганно прошептала она.
— Ничего, — голос Максима опустился на октаву ниже, став ровным и сосредоточенным. — Он работает. Держите руки на коленях. И не делайте резких движений.
Атмосфера в их углу вагона неуловимо изменилась. Обычная дорожная усталость уступила место тяжелому, густому напряжению. Максим сидел все так же неподвижно, его руки свободно лежали на бедрах, но теперь это была расслабленность хищника перед прыжком.
Кристина не понимала, что происходит, но ей стало по-настоящему страшно. Мужчина рядом не представлял угрозы — он единственный помог ей сесть. Собака только что грела ее больную ногу. Но воздух вокруг вдруг стал удушливым.
— Как вас зовут? — тихо спросил Максим. Он не повернул к ней головы. Его глаза оставались прикованы к мужчине в синем костюме тремя рядами впереди.
— Христя, — запинаясь, ответила она. — Кристина Романюк.
— Максим, — так же ровно отозвался он. — Послушайте меня внимательно, Кристина. Только не паникуйте. Вы не замечали, чтобы сегодня кто-то шел за вами? На вокзале? Или, может быть, возле клиники?
Ее сердце болезненно ударилось о ребра. Она вспомнила свой путь через зал ожидания. Боль была настолько сильной, что она смотрела только под ноги, считая шаги и концентрируясь на том, чтобы правильно ставить костыли. Она не видела лиц.
— Нет… — в ее голосе прорвалась паника. — Нет, я просто была на приеме у врача. Я еду домой. Что случилось?
— Не поднимайте глаз, — мягко, но безапелляционно приказал Максим. — Смотрите на собаку. Если это помогает, можете его гладить.
Кристина послушалась. Ее холодные пальцы снова легли на жесткую шерсть. Низкое вибрирующее рычание Тайфуна не прекращалось — оно было направлено четко в узкий проход между креслами.
Артур Войтенко поднялся.
Он одернул полы своего идеального пиджака, взял кожаный портфель и сделал шаг в проход. Но он не пошел вперед, туда, где светилось табло вагона-кафе. Он развернулся и неторопливо направился в хвост поезда. Прямо к их ряду.
Глаза Максима фиксировали каждое микродвижение. Походка Войтенко казалась непринужденной лишь на первый взгляд. Правая рука сжимала ручку портфеля так крепко, что кожа на костяшках натянулась. А вот левая рука оставалась свободной, раскачиваясь слишком близко к внутреннему карману пиджака.
Артур остановился в проходе прямо возле них.
Кристина почувствовала, как на нее упала тень, и невольно подняла взгляд. Вблизи лицо мужчины выглядело ухоженным и симметричным, но глаза были абсолютно пустыми. В них не было ни сочувствия, ни обычного человеческого любопытства. Они просто фиксировали объект.
— Тяжело с этими штуками, да? — сказал Артур, кивнув на костыли. Его голос звучал приятно и хорошо поставленно, но эта фраза была лишь холодным, расчетливым инструментом для сокращения дистанции.
Кристина не успела ничего ответить. Тайфун сорвался с места.
Пес не издал ни единого лая. Сорокакилограммовая масса мышц резко подалась вперед, перекрывая пространство. Огромные челюсти овчарки клацнули с глухим звуком всего в нескольких сантиметрах от коленной чашечки Артура.
Войтенко резко отшатнулся, инстинктивно отклоняясь назад, и больно ударился спиной о пластиковый подлокотник кресла через проход. Его вежливая маска слетела мгновенно. На какую-то долю секунды лицо исказила искренняя, неконтролируемая ярость.
— Какого черта! — воскликнул Артур, быстро беря себя в руки и переходя в роль возмущенного пассажира. — Уберите своего зверя! Он чуть меня не укусил!
Максим не встал. Он даже не повысил голос. Он просто смотрел на Войтенко снизу вверх взглядом человека, который за свою жизнь видел слишком много настоящей крови.
— Он не пытался вас укусить, — слова Максима прорезали шум вагона, четкие и острые. — Если бы он хотел укусить, вы бы уже истекали кровью на этот ковер. Он просто приказал вам отойти.
— Это животное неадекватно! — прошипел Артур. Он сделал полшага вперед, а его левая рука инстинктивно дернулась к груди. — Я сейчас позову проводника и…
— Сделайте еще одно движение левой рукой, — перебил его Максим. Его тон стал до ужаса спокойным. — Потянитесь к карману. Дайте мне повод.
Войтенко замер.
Несколько долгих секунд мужчины смотрели друг на друга. Поза Максима оставалась расслабленной, но от него веяло такой холодной уверенностью, что Артур начал просчитывать варианты. Он привык работать с теми, кто боится. Он выбрал девушку с инвалидностью, потому что она выглядела самой легкой целью. Но сейчас он стоял перед человеком, чья правая рука была скрыта под курткой, а у ног скалил идеально белые клыки натренированный хищник.
Глаза Войтенко быстро скользнули по талии Максима, оценив едва заметную выпуклость под флисом. Потом он перевел взгляд на Тайфуна.
Артур медленно поднял свободную руку, демонстрируя открытую ладонь. На его лицо вернулась кривая, искусственная улыбка.
— Спокойно, друг. Никаких проблем. Просто хотел поговорить.
Он резко развернулся и быстрым, жестким шагом направился вдоль вагона, исчезнув за стеклянными раздвижными дверями тамбура.
Кристина часто и прерывисто дышала. Ее пальцы намертво вцепились в подлокотник.
— Что… кто это был? Чего он хотел?
— Дыши, Христя, — сказал Максим, не сводя глаз со стеклянных дверей, за которыми исчез Артур. Он опустил руку и дважды похлопал Тайфуна по жесткому плечу. — Отбой. Хороший пес.
Овчарка мгновенно перестала рычать. Она спрятала зубы и снова положила голову на колено Кристины, но ее уши оставались настороженными.
— Я не знаю, кто это, — так же тихо ответил Максим. Его мозг уже выстраивал несколько сценариев развития событий. — Но ему точно не нужны были разговоры. И он не искал дорогу к буфету.