Часть 3
— И не пойдёшь, — сказала Надежда.
Галина повернулась к ней так резко, словно только теперь заметила дочь в коридоре. Алина стояла за порогом восточного крыла, держа руки подальше от засова.
— Там остались животные, — сказала Галина.
— Именно поэтому никто не пойдёт туда на ощупь. Сергей сначала заблокирует ввод и проверит отсутствие напряжения.
Защита на щитке уже сработала. Надежда закрыла щитовую и поставила сотрудницу у входа, чтобы никто не пытался восстановить питание до приезда Сергея. Сама она к вводу не прикасалась.
— А отопление? — спросила Галина.
— В этом крыле его не будет.
— На улице мокрый снег.
— Я вижу.
Сергей приехал через двадцать минут в куртке поверх рабочего комбинезона. Не здороваясь, поставил сумку с приборами на сухой пол, механически заблокировал разъединитель, снял предохранители и прикрепил табличку «Не включать! Работают люди». Проверил отсутствие напряжения на вводе и в дальней точке линии и только после повторного измерения разрешил включить два аккумуляторных прожектора со западного склада.
Сергей вошёл первым, за ним Алина, Надежда — последней. У наружной двери ждала ещё одна смотрительница с переносными клетками и подписанными поводками. Галина осталась в освещённом коридоре; спорить при Сергее она не стала.
Сначала дошли до трёх собак, которые ждали вечерних лекарств. Сергей поставил аккумуляторный прожектор так, чтобы он не слепил животных, вторая смотрительница читала дозировку из журнала, а Алина подавала таблетки через поворотные кормушки, не открывая калиток. Воду доливали со стороны служебного канала, после каждого вольера вслух называя номер.
Никто не возвращался туда один.
В восточном крыле было семнадцать собак. Для четырёх нашли места в резервных секциях западного блока; для остальных мест в «Леваде» не было. Партнёрский приют согласился принять пятерых с кормом и карточками прививок; Алина договорилась с тремя проверенными семьями, в том числе с той, которую утром нашла Галина, — по одной собаке, без уговоров взять вторую. Двух собак приняла ветеринарная клиника, ещё двух — частная передержка под Дунаевцами. Галина молча смотрела, как Надежда согласовывает сумму, которой не было в месячной смете.
— Это деньги на зимний корм, — сказала она.
— Завтра найдём, откуда перенести.
— А если не найдём?
— Тогда сообщим правлению сумму и срок.
После разговора Надежда сообщила представительнице общины о закрытии всех семнадцати мест и попросила направлять новые вызовы другим исполнителям.
— На сколько дней? — спросила представительница.
Надежда посмотрела на Сергея, который снимал крышку нижнего кабельного канала.
— Пока не знаю. К утру пришлю первичный акт.
Собак выводили по одному. Карточки крепили к клеткам, лекарства и корм паковали отдельно, а каждое назначение Надежда дважды сверяла по кличке и номеру вольера.
У одиннадцатого вольера старая белая сука упёрлась лапами в пол и не пошла в переносную клетку. Галина уже подняла руку, чтобы позвать её громче, но Алина попросила всех отойти от прохода, приглушила прожектор и положила в клетку знакомую подстилку. Собака вошла сама через три минуты; эти три минуты никто не пытался сократить.
Между выездами Мария принесла подтверждение, что Рута доехала без ухудшения; Надежда поставила отметку напротив номера акта и вернулась к списку.
К полуночи большинство назначений было подтверждено.
Неразмещённым оставался Тимко. Он ждал в малом выгульном дворике, куда его перевели ещё до окончательного обесточивания. В одной семье жил кот, другая находилась слишком близко к дороге, у третьей уже был старый пёс, который тяжело принимал новых животных.
На ночь Мария разрешила разместить его в освободившейся после Руты карантинной комнате с независимым обогревом, но только после окончательной уборки, дезинфекции и высыхания поверхностей. Тимко провели туда внешним маршрутом, а утром вернули во дворик перед встречей со Степаном.
Ещё до полуночи позвонила координаторка партнёрской организации. Семидесятилетний Степан Базилевич подал заявление на пробное содержание Тимко ещё неделю назад. Когда-то он жил через два дома от прежней хозяйки пса, помогал чинить забор и кормил Тимко, когда женщина попала в больницу.
— Я не могу согласовать его сегодня, — сказала Надежда. — У нас аварийное перемещение.
— И не согласовывайте. Документы уже проверили мы. Завтра привезём господина Степана на знакомство и сами примем решение.
На следующее утро Степан пришёл в потёртой коричневой куртке и принёс не поводок и не лакомство, а тонкую книгу о садовых деревьях. Сел на складной стул в дальнем углу дворика, раскрыл страницу с закладкой и начал читать молча, изредка ведя ногтем по строке.
Координаторка уже осмотрела его двор: калитка закрывалась, в доме не было других животных, а сын сестры согласился забрать Тимко, если Степан попадёт в больницу. Сам возраст кандидата не был причиной для отказа, но организация отдельно проверила, кто поможет с поездками к ветеринару и зимними прогулками.
Тимко сначала ходил вдоль сетки, потом остановился в нескольких метрах от мужчины. Степан не звал его и не откладывал книгу, когда пёс понюхал воздух в его сторону. Через полчаса координаторка партнёров сказала, что первая встреча завершена и следующая состоится на их территории.
— Он меня вспомнил? — спросил Степан.
— Этого мы не знаем, — ответила она. — Но он смог оставаться рядом без давления. Пока этого достаточно.
После второй встречи и осмотра двора партнёрская организация одобрила пробное устройство. В тот же день она забрала Тимко с копией рабочей карточки и привычным кормом; оригиналы ветеринарных документов остались в архиве «Левады» до окончательного договора.
Когда последняя машина уехала, восточное крыло стояло пустым. Надежда вошла туда с Сергеем после повторной проверки напряжения. Пахло мокрой штукатуркой, шерстью и едва заметной горечью нагретой изоляции.
Сергей снял ещё две секции кабельного канала. За первой стена была сухой. За второй по штукатурке тянулась тёмная полоса, а оболочка вводного кабеля потрескалась возле старого соединения.
— Вот откуда выбивало, — сказал он. — Влага шла сверху, а здесь грелось каждый раз, когда включали обогреватели.
Надежда присела у открытого канала, не касаясь краёв. Накануне Сергей показывал ей потемневшую изоляцию и требовал оставить линию без питания до полного обследования. Тогда она ответила, что пятнадцать собак некуда девать, и подписала собственное временное решение.
— Кабель менять целиком? — спросила она.
— От ввода до распределительного щита. И щит аварийного освещения отдельно: он не должен был погаснуть вместе с основной линией.
Сергей проверил две противопожарные двери. Одни не закрывались без сильного толчка, вторые цепляли пол нижним краем и оставляли щель.
— Их тоже менять. Если закажем сегодня и производитель не задержит, это месяц. Раньше я акт не подпишу.
Галина появилась в проходе так тихо, что Надежда заметила её только тогда, когда мать наклонилась к рабочему журналу. Она прочитала Сергееву запись, потом Надеждино уточнение под ней. — Это твоё? — спросила Галина. — Моё. Галина закрыла журнал и взяла его под мышку. — Завтра приедет община. Ты сама подтвердишь, что написала это как специалист и полного закрытия не требовалось…
Чтобы прочитать продолжение истории — НАЖМИТЕ кнопку «ДАЛЕЕ» 👇👇👇