Вы, санитарка? Да, я санитарка. Но немножко училась на врача, видите ли, потрясающе, он вздохнул. Спасибо вам.
Вы спасли мою жизнь. Она покачала головой, смущенно улыбаясь, не только я. Это коллективный труд. Я лишь обратила внимание на кое-какие симптомы.
Все равно, я ваш должник. Когда выпишусь, обязательно вас отблагодарю. Зинаида отрицательно замахала руками, не нужно.
Главное, вы идете на поправку. Он слабо улыбнулся и в этот миг казался почти счастливым, несмотря на слабость и болезненный вид. Но тут дверь открылась и в палату вошла Анна.
Увидев, что ее муж разговаривает с санитаркой, она напряглась, но сделала вид, что ничего не замечает. Зинаида быстро закончила с капельницей и вышла. Анна села на стул возле мужа.
Как ты чувствуешь себя? Лучше, подтвердил он. Ты мне не рассказывала, кто именно поставил правильный диагноз. Зачем тебе это? Холодно, спросила она.
Просто интересно. Кто-то из врачей, да какая разница. Главное, врачи нашли лечение, Анна не хотела упоминать Зинаиду.
Ты поправляйся. Потом разберешься со всеми своими спасителями. Соколов ощутил нотку напряжения в ее голосе, но сейчас не хотел выяснений.
Он знал, что их отношения давно охладели, но чувствовал благодарность к Анне за то, что она была рядом во время кризиса. А дальше, будь что будет. В очередной вечер Мария снова пришла, уже чуть более уверенно.
Соколов был бодрее и они смогли поговорить. Он признался, Маша, я рад, что ты здесь. Я думал, все кончено.
Но похоже, у меня есть второй шанс. Да, кивнула она, сжимая его руку. Я тоже радуюсь.
И о ребенке ты знаешь. Я, конечно, понимаю, что у тебя жена, что это все сложно. Он прикрыл глаза, сложно.
Но может, жизнь дает мне шанс. Я не могу сейчас все решить, я слаб и беспомощен. Но прошу, не исчезай.
Ребенок родится. Она улыбнулась сквозь слезы, конечно. Я никуда не исчезну.
Только боюсь, что Анна может все узнать. Узнает, он вздохнул. Когда я встану на ноги, я сам решу этот вопрос.
Возможно, нам придется расстаться с ней официально. Наш брак уже давно трещит по швам. Но, я должен сделать это человечески.
Мария согласно кивнула. Потом вспомнила, что где-то поблизости ходит санитарка Зинаида, которая помогает ей пробраться. Захочет ли Соколов ее отблагодарить? Ведь именно она им всем помогла.
Она мягко спросила, «Слушай, а ты знаешь, что именно санитарка обратила внимание врачей на твое состояние? Это не кто-то из профессоров. Мне говорили, что кто-то не из врачей, — подтвердил Соколов. — Хочу поблагодарить.
Удивительно, что у нас такая система, где настоящий талант может быть на побегушках. — Да. Она прекрасная, добрая.
— И совершенно бескорыстная, — тихо ответила Мария. — Надеюсь, у нее все будет хорошо. Через несколько минут Мария вышла, а Соколов остался в задумчивости.
Он видел, что жизнь вокруг него пестрит чувствами, интригами, борьбой. А он сам сейчас уязвим и не может вмешаться. Ему остается только ждать, восстанавливаться.
Но в глубине души он чувствовал, что по выходу из больницы многое изменится. Ведь болезнь словно дала ему шанс переосмыслить жизнь, разорвать старые цепи и начать что-то новое. Осталось только встать на ноги.
Прошла еще неделя. Соколов поправлялся и уже мог ходить по коридору, опираясь на трость. Врачи говорили, что, конечно, впереди у него еще длительная реабилитация, но в целом кризис миновал, аутоиммунная терапия дает результаты.
За это время Анна несколько раз устраивала короткие стычки с Зинаидой, высказывая претензии то о том, что вы слишком часто наведываетесь к моему мужу, то о том, что не надо вам тут советовать, вы лишь санитарка. Зинаида старалась не реагировать, думая о том, что через некоторое время все закончится, Соколов уедет и буря утихнет. Но не тут-то было.
Однажды утром Соколов попросил помощника, не Леонида, а какого-то своего секретаря, чтобы тот принес ему букет цветов. Получив букет, он при поддержке медбратьев добрался до кабинета Орлова. Там застал Зинаиду, которая писала что-то в журнале.
Под изумленными взглядами Орлова и Зины, Соколов встал у дверей, опираясь на трость, и сказал, это вам, и протянул букет Зинаиде. За спасение моей жизни! Я, конечно, отблагодарю и финансово, но сначала хотел выразить человеческую благодарность. Зинаида покраснела, ой, я, спасибо, но не нужно.
— Нужно, — улыбнулся Соколов. — Благодаря вам, я жив. Букеты — ничто, но от души.
Орлов, понимая, что сейчас может случиться что угодно, встал и слегка похлопал Соколову по плечу. Мы все старались. Но да, Зина сделала важный вклад, не будем отрицать.
Надеюсь, что после выздоровления вы не забудете нашу больницу. — Конечно, — заверил Соколов. — У меня большие планы.
Хочу помочь отделению закупить новое оборудование. И, он повернулся к Зинаиде, я слышал, у вас нет диплома. Может, мы это исправим? Зинаида была в замешательстве.
Орлов слегка улыбнулся, он понимал, что Соколов, узнав о подвиге Зины, может захотеть помочь ей с образованием. Это совпадало с его собственными планами. Но тут дверь распахнулась, и на пороге появилась Анна.
Она увидела, как ее муж с букетом вручает цветы санитарке, и в ней вспыхнула ревность. С отчаянием в голосе она воскликнула — это что еще за цирк? Гена, ты мне сам не можешь сказать спасибо, что я тут почти месяц просидела, а ей букеты даришь. Соколов обернулся — Анна, успокойся.
Она действительно меня спасла. Если бы не она, я бы умер. А что касается тебя.
Я благодарен тебе, что ты была рядом, но сейчас я не о тебе. Ах, вот как? Анна сжала кулаки. Значит, санитарка важнее жены? Не смеши.
Она не санитарка, а умный человек, который фактически спас мне жизнь. Да, я обязан ей больше, чем кому-либо. Соколов чувствовал себя уже достаточно уверенно, чтобы вступать в подобные стычки.
Анна фыркнула и сделала шаг вперед. Хоть бы спросил, как мне все это видеть? Да я. Она хотела продолжить, но тут, к крайнему смущению всех, в коридоре появилась Мария. Она услышала голос Соколова и зашла, чтобы поздороваться, думая, что все спокойно.
И столкнулась лицом к лицу с Анной. Завязалась ситуация, когда в маленьком кабинете оказались сразу три женщины, связанные друг с другом Соколовым. Анна посмотрела на Марию и увидела ее взгляд, полный испуга.
Сердце Анны сжалось, она интуитивно поняла, что это, видимо, та самая подруга. Подозрение мгновенно вспыхнуло. Так вот почему Гена так себя ведет.
У него есть другая. И эта другая, похоже, беременна. Анна, как женщина, сразу заметила изменения в фигуре Марии, ее мягкий, слегка округлившийся живот, который она не могла полностью скрыть.
Все ясно, — подумала она с ужасом. Гена, — обратилась Анна к мужу, пытаясь сохранить самообладание, — эта женщина кто? Мария побледнела. Зинаида сообразила, что сейчас все вылезет наружу.
Орлов прикусил губу, вот тебе и мыльная опера. Соколов держал трость, сжимая ее, будто это спасительная палка. Он вздохнул.
Анна, я потом тебе все объясню. Объясни сейчас. Потребовала она.
Кто она? И почему, увы, Анна посмотрела на живот Марии, и глаза ее расширились. Неужели? Мария решила, что нет смысла скрывать, да. Я беременна.
От вашего мужа. Наступило гробовое молчание. Анна отшатнулась, будто получила удар.
В кабинете ощутимо похолодало от напряжения. Соколов хотел что-то сказать, но не смог, он понимал, что это все крайне некрасиво, но выбора нет. Мария решила, что так будет правильнее.
Ты, ты сволочь. Анна бросилась к Соколову, будто хотела ударить его. Но в последний момент остановилась, видя, что он еле стоит.
Я тут с ума схожу, спасаю тебя, а ты… гулял, и еще ребенка нагулял. Соколов тяжело вздохнул. Анна, мы с тобой давно не жили по-настоящему вместе.
Давай не будем устраивать сцену в больнице. Я чуть не умер, и выходит зря. Она крикнула в слезах, лучше бы умер, чем так меня позорить.
Что теперь люди скажут? Мария молчала, опустив голову. Зинаида чувствует, что ситуация выходит из-под контроля, хотела вмешаться. Но Орлов не громко положил ей руку на плечо, давая понять, не лезь.
Однако Анна перевела взгляд на Зину и с ненавистью прошипела. И ты тоже наверняка знала, раз везде нос суешь. Наверняка покрывала его любовницу.
Прошу, начала было Зинаида. Молчать! Вы все сговорились! — закричала Анна, и ее голос эхом раздался в коридоре. Соколов, чувствует, что конфликт зашкаливает, попробовал сесть на стул, ноги дрожали.