Слух об этом достиг отделения, когда кто-то видел, как в приемное отделение явилась молодая женщина, представлявшаяся Марией. Она отчаянно расспрашивала о состоянии Соколова. Ей сказали подождать и не шуметь.
Мария оказалась симпатичной, ухоженной женщиной лет тридцати, с карими глазами и аккуратными чертами лица. Она нервно переминалась с ноги на ногу у регистратуры, спрашивая, кто может дать ей информацию о больном Соколове. Сотрудники отмахивались, информацию — только родственникам или официальным представителям.
Она в отчаянии позвонила кому-то по телефону, а потом уронила трубку и разрыдалась. Случайно мимо проходила Зинаида, она узнала лицо Марии. У них действительно был короткий период учебы вместе, когда Зинаиде было восемнадцать.
Мария училась в другой группе, но они пересекались на общих лекциях. Девушка в институте казалась веселой и очень способной, но потом пропала, говорили, что она ушла работать моделью или что-то в этом роде. Так или иначе, Зинаида не была с ней близка, но узнала ее и подошла.
Мария. Та вздрогнула. Посмотрела на Зинаиду, с горящими глазами, полными слез.
Ты, прости, я не помню, как тебя зовут. Я Зинаида, мы вместе когда-то в меде учились, Зинаида говорила тихо, чтобы никто не подслушивал. Зинаида, да, что-то припоминаю.
Прости, я сейчас на нервах. Соколов, он, говорят он при смерти? Он тяжело болен, да. Но есть шанс.
Я должна его увидеть. Воскликнула Мария. Пожалуйста, помоги мне.
Я, очень близкий ему человек. Мне нужно знать, что с ним. Мне нужно сказать ему кое-что важное.
Зинаида напряглась, очень близкий человек, значит, любовница. Она знала, что у Соколова есть законная жена, Анна, которая сейчас здесь. А вот появление Марии явно создаст конфликт.
Но видя, как Мария трясется от волнения, у Зинаиды не поднялась рука отказать ей. Я не могу просто так пустить тебя к нему. Он в реанимации, там и близких родственников не всегда пускают.
Но если хочешь, я могу поговорить с врачом, узнать, возможно ли это. Прошу, сделай, что можешь, взмолилась Мария. Мне нужно ему сказать, я беременна.
И это его ребенок. Он, он не знал об этом. Я хотела сказать, когда он выйдет на связь, но он попал в больницу.
Он не знал, я сама узнала буквально неделю назад. Зинаида непроизвольно ахнула, но тут же взяла себя в руки. Вот это поворот.
Выходит, Соколов ждет ребенка не от законной жены, а от Марии. Это новость весьма серьезная, особенно если Соколов сейчас находится между жизнью и смертью. Еще и Анна, законная жена, ничего об этом не знает.
Девушка понимала, какой вулкан грянет, если тайное станет явным. Однако человек в реанимации имеет право знать, что у него будет ребенок, даже если сам не может услышать. И Мария имела право его увидеть, если это вообще возможно.
Ситуация крайне деликатная. Я постараюсь, тихо сказала Зинаида. Но прошу, веди себя спокойно.
Здесь, в больнице, скандалы ни к чему. И помни, что помимо тебя тут есть официальная жена Соколова. Я знаю, Мария жала губы.
Но я не могу скрывать правду. Если, если он умрет, я, останусь одна. А я хотела, чтобы ребенок вырос с отцом.
Зинаида не знала, что ответить. Она чувствовала боль и растерянность Марии, но и прекрасно осознавала, что эта история может обернуться катастрофой, если все выплеснется прямо сейчас. Тем не менее, она решила не бросать ее в коридоре и предложила, давай я попробую договориться хотя бы, чтобы тебя пустили в реанимацию на несколько минут.
Не обещаю, что это прямо сейчас. Но подожди здесь, я скоро подойду. Мария кивнула и осталась стоять, погруженная в собственные мысли.