Но Виктор видел то, о чем она молчала. Он всегда умел видеть ее насквозь. «Ты несчастлива», сказал он, когда они прощались под тем же козырьком библиотеки.
Дождь все еще шел, но уже мягче, тише. А кто счастлив? Пожала плечами Софья. Виктор коснулся ее руки, мимолетно, почти невесомо.
«Ты заслуживаешь счастья, Софья». Всегда заслуживала. Она вернулась домой другим человеком.
Словно сбросила кокон, в котором просидела все эти месяцы, оцепеневшая, безучастная. В груди билось забытое чувство. Не просто жизнь, а жажда жизни.
Они начали встречаться раз в неделю, в той же кофейне, в книжных магазинах, в парке. Говорили часами. Виктор никогда не касался темы ее брака, не осуждал, не требовал объяснений.
Он просто был рядом, внимательный, понимающий, терпеливый. Когда он впервые поцеловал ее, в пустом осеннем парке, среди опавших листьев, Софья не отстранилась. Она ждала этого поцелуя.
Нуждалась в нем, как в глотке воздуха, после долгого пребывания под водой. Их тайные встречи наполнили ее жизнь смыслом, который она искала. Софья расцвела, похорошела.
Денис, увлеченный работой и периодическими загулами с коллегами, не замечал этих изменений. Или не хотел замечать. А потом случилось неизбежное.
В промозглый ноябрьский день Софья зашла в аптеку и купила тест на беременность. С трясущимися руками заперлась в ванной, раскрыла упаковку. Две полоски проявились почти мгновенно.
Четкие, яркие, не оставляющие места сомнениям. Софья медленно опустилась на край ванны. В голове крутились обрывки мыслей.
Ребенок. У нее будет ребенок. От Виктора.
Она была в этом уверена. С Денисом они почти не спали вместе последние месяцы, а если и случалось, то муж всегда был осторожен. Еще не время для детей, говорил он.
Сначала нужно встать на ноги, укрепиться. Виктор не знал. Никто не знал.
Ужас сковал ее тело. Что теперь делать? Признаться Денису? Это означало бы разрушить не только свой брак, но и дружбу двух людей. Вызвать скандал, сплетни, возможно.
Жестокую месть от мужа, который болезненно воспринимал любое посягательство на его территорию. Скрыть? Но как скрыть беременность, живя в одной квартире с мужем-врачом? Сделать аборт? От этой мысли Софью затошнило еще сильнее, чем от токсикоза. Нет, только не это.
Внутри нее уже билась новая жизнь. Кровь от крови, плоть от плоти. Ее и Виктора.
Первый по-настоящему близкий ей человек за все время в городе. Несколько дней она ходила как в тумане. Денис не замечал.
Был занят подготовкой к какой-то важной операции. А может, просто проводил время с любовницей. Софья знала о ее существовании, хотя и не расспрашивала.
На четвертый день она приняла решение. Позвонила Виктору из телефона автомата на улице, назначила встречу. Не в кофейне, а у него дома.
«Я беременна», — сказала она, сидя на краешке его дивана. «От тебя». Виктор застыл.
Потом опустился перед ней на колени, взял ее холодные руки в свои. «Ты уверена?» — спросил он тихо. Она кивнула.
«Срок маленький, но я уверена». «Денис, мы почти не бываем вместе в последние месяцы». Виктор глубоко вздохнул.
Его лицо было бледным, но решительным. «Что ты хочешь делать?» И в этом вопросе было все. Уважение к ее выбору, готовность принять любое решение, абсолютная поддержка.
«Я хочу этого ребенка», — ответила Софья, и ее голос окреп. «Хочу уйти от Дениса. Но боюсь его реакции.
И не хочу, чтобы он узнал о нас». Виктор задумался. Его пальцы мягко поглаживали ее ладони.
«А если?» «Если ты вернешься в деревню?» Софья вздрогнула. «Деревня. Мама.
Простой деревянный дом с треснувшим зеркалом в углу. Степан, который, наверное, уже давно перестал ждать ее у калитки. Ты бросаешь меня?» Прошептала она.
«Никогда». Взгляд Виктора стал твердым. «Послушай.
Ты подашь на развод. Скажешь Денису, что несчастлива, что хочешь вернуться домой. Он отпустит тебя.
Его гордость не позволит удерживать женщину, которая его не любит. Ты вернешься в деревню, а через некоторое время я приеду за тобой. Мы будем вместе, Софья.
Ты, я и наш ребенок». План звучал логично. Защитить ребенка, избежать скандала, сохранить свою и Виктора репутацию.
Начать все с чистого листа. Но что-то внутри Софьи противилось этому решению. Что-то похожее на предчувствие.
«А если что-то пойдет не так?» Сказала она. «Если ты не сможешь приехать». Виктор крепче сжал ее руки.
«Я клянусь, что приеду. Что бы ни случилось». И она поверила.
Потому что хотела верить. В тот же вечер, вернувшись домой, Софья собрала документы для развода.
Приготовила чемодан, в который сложила только самое необходимое. Никаких подарков Дениса. Ничего, что могло бы напоминать о жизни в городе.
Утром, когда муж вернулся с ночного дежурства, она сидела за кухонным столом с чашкой остывшего чая. «Нам нужно поговорить», сказала она, глядя ему прямо в глаза. «Я подаю на развод».
Денис замер в дверях кухни. Затем медленно опустился на стул напротив. «Вот как», произнес он ровным голосом, но Софья видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих спинку стула.
«И почему же?» «Я несчастлива», ответила она честно. «И ты тоже». «Мы ошиблись, Денис.
Это не любовь». «Это?» «Что-то другое». Он смотрел на нее долгим, изучающим взглядом.
«Дело в другом, мужчина». Софья покачала головой. «Дело во мне.
Я хочу вернуться домой». В свою глушь усмехнулся Денис. «К своим курам и огородам?» «Не смеши меня, Софья.
Ты же задохнешься там за неделю». «Может быть». Она пожала плечами.
«Но это мой выбор. И я прошу тебя уважать его». Денис встал.
Его лицо исказилось. Она никогда не видела его таким злым, таким уязвленным. «Ты неблагодарная дрянь», процедил он.
«Я вытащил тебя из грязи, дал тебе все. Ты не дал мне главного», перебила Софья, тоже поднимаясь. «Уважение.
Я была для тебя вещью, Денис. Трофеем, который ты выиграл у друга». Он замолчал, пораженный ее словами.
Затем сжал кулаки. «Убирайся. Сегодня же.
И не жди, что получишь хоть копейку. Мне ничего не нужно». Она уже шла к двери.
Только свобода. Выйдя из квартиры, Софья почувствовала, как огромная тяжесть сваливается с ее плеч. Ей было страшно, но и невероятно легко.
Словно она заново училась дышать полной грудью. Она отправила Виктору короткую записку. «Сделано.
Еду домой». И взяла билет на ближайший автобус до родной деревни. Когда серый городской пейзаж за окном сменился полями и лесами, Софья положила руку на живот.