Виктор не стал отрицать. «А ты?» Денис пожал плечами. «Она красивая».
«И да, я ее хочу». «Но влюбился?» «Не знаю». Между ними повисло молчание.
Тяжелое, звенящее. Впервые за долгие годы дружбы они оказались на развилке, где дороги могли разойтись навсегда. «Что будем делать?» спросил наконец Денис.
«Пусть она решает», ответил Виктор. «И что бы ни случилось, мы остаемся друзьями». Они пожали друг другу руки, скрепляя договор.
Но оба знали, что испытание будет не из легких. Между тем Софья все глубже погружалась в опасную игру. Встречалась то с одним, то с другим, иногда в один день.
Принимала подарки от обоих, слушала признания от обоих, танцевала с обоими на деревенских танцах, вызывая язвительные комментарии местных девушек и тревожные взгляды Варвары. «Сгоришь, девка», говорила мать, наблюдая, как дочь возвращается с очередного свидания с блестящими глазами. Такими играми до беды недалеко.
Но Софья лишь смеялась, уверенная в своей неуязвимости. Молодость всегда думает, что бессмертно, что может обмануть судьбу, перехитрить законы жизни. Она не замечала, как менялись взгляды Виктора и Дениса, от восхищенных к собственническим, как их дружеское соперничество постепенно перерастало во что-то более опасное и темное.
Однажды вечером, когда Софья вернулась от реки, где встречалась с Виктором, она увидела Степана, сидящего на лавочке у их дома. Он строгал какую-то деревяшку. Руки его двигались уверенно, точно не делая лишних движений.
«Ждешь меня?», спросила она с легкой насмешкой. Степан поднял на нее глаза, спокойные, глубокие. «Всегда жду», сказал он просто.
В этих двух словах была такая сила, такая непоколебимая уверенность, что Софья вдруг стала не по себе. Ведь за всей ее игрой, за всеми мечтами о городе, стояло одиночество, глубокое, звенящее, как колодец без дна. «А если не дождешься?», спросила она тихо.
Степан пожал плечами. «Значит, такая судьба». Он протянул ей деревяшку, над которой работал.
Это была маленькая фигурка птицы, искусно вырезанная, с тонкими деталями, с распахнутыми крыльями, готовая взлететь. «Это ты!», сказал он просто. «Летишь куда-то? Может, вернешься когда-нибудь?» Софья взяла фигурку, и внезапно ее глаза наполнились слезами.
Она не плакала, просто стояла, держа деревянную птицу в ладонях, чувствуя тепло, которое, казалось, исходило от нее. Тепло рук Степана, тепло его любви, простой и верной. Но Софья не выбрала Степана.
Вскоре она пришла домой к матери, подругу с Виктором, который обещал жениться. Но через несколько дней сбежала из деревни с одним чемоданом с Денисом. Городская квартира Дениса встретила Софью холодным великолепием.
Полированная мебель, хрустальные вазы, тяжелые портьеры. Все кричало о достатке, но шептало о пустоте. «Нравится?», спросил тогда Денис, обнимая ее за плечи.
«Теперь это твой дом. Он произнес «твой», но с первого дня Софья ощутила. Здесь каждая вещь принадлежит ему.
Включая ее саму. Их брак случился через два месяца после ее бегства из деревни. Стремительно, без долгих раздумий.
Виктор отступил, благородно, как всегда, сказав, что будет счастлив видеть их семейной парой. Но в его глазах Софья заметила тень, которую не смогла расшифровать. Денис был щедр на подарки и скуп на внимание.
Он покупал ей дорогую одежду и украшения, возил по ресторанам, знакомил с нужными людьми — врачами, чиновниками, директорами. На людях обнимал за талию собственническим жестом, представлял, как мою красавицу жену. «Смотри, какую деревенскую розу я нашел!» — говорил он приятелям, а Софья улыбалась, сжимая в кармане платье кулаки с побелевшими костяшками.
В таких моментах проступало то, что она не могла или не хотела видеть раньше. Для Дениса она была трофеем, красивой вещью, которую он выиграл в соревновании с другом. По ночам, лежа в холодной постели рядом с мужем, Софья смотрела в потолок и думала о деревне, о запахе свежескошенной травы, о звездах над рекой, о маминых мозолистых руках, о том, как мягко трескались поленья в печи, когда за окном выло вьюга, о простых радостях, парном молоке, свежем хлебе, песнях под гармонь на праздники.
Она представляла, как сейчас мать сидит на кровати у окна и смотрит на дорогу. Ждет. Или уже перестала ждать.
Городская жизнь оказалась совсем не такой, как рисовалась в мечтах. Вместо свободы новая клетка, просторнее деревенской, но с более крепкими прутьями. Софья работала в регистратуре клиники, где Денис был ведущим хирургом.
Сортировала карточки, отвечала на звонки, слушала жалобы пациентов. Нудная, однообразная работа. Зачем тебе что-то еще? Удивлялся Денис, когда она заговаривала об учебе.
У тебя есть я. Обеспечиваю тебя, одеваю, кормлю. Многие об этом только мечтать могут. И он был прав.
Многие девушки из ее деревни мечтали бы о такой жизни. Но почему тогда каждое утро она просыпалась с ощущением, что не может дышать? Денис часто задерживался на работе. Иногда не приходил ночевать, объясняя это сложными операциями.
Софья не верила, но молчала. Какая разница? Между ними давно не было того, что можно назвать любовью. Если и было когда-то.
Все изменилось в дождливый октябрьский день, когда она буквально столкнулась с Виктором в дверях библиотеки. Софья? Его глаза, темные и глубокие, расширились от удивления. Какими судьбами здесь? Она растерялась.
Смущенно поправила выбившуюся прядь волос, прижала к груди взятую книгу. Томик Тургенева, напоминание о родной деревне. «Библиотека открыта для всех», ответила она, удивляясь собственной дерзости.
Виктор улыбнулся. Той особенной улыбкой, которая всегда преображала его строгое лицо, делая его мальчишеским и уязвимым. Конечно.
Просто не думал, что встречу тебя здесь. Денис говорил. Он запнулся.
Софья напряглась. Что говорил Денис? Что ты не особенно любишь читать, неловко закончил Виктор. Что предпочитаешь кино и рестораны? Софья почувствовала, как краска заливает щеки, не от смущения, а от гнева.
«Денис многого обо мне не знает», сказала она тихо. Хотя уверен, что знает все. Они стояли под козырьком библиотеки, а вокруг лил дождь, стеной, отсекая их от остального мира.
Виктор смотрел на нее внимательно, словно видел впервые. «Ты изменилась», сказал он наконец. «Разве?» Она попыталась улыбнуться, но губы дрогнули.
«Все та же деревенская девчонка». «Нет». Он покачал головой.
«Ты стала. Глубже. И печальнее».
В этих словах было столько понимания, что у Софьи защипало в глазах. Когда Виктор предложил выпить кофе в маленькой кофейне за углом, она согласилась без колебаний. Они проговорили три часа.
О книгах, о музыке, о мечтах. Виктор рассказал, что получил должность в юридической фирме, купил небольшую квартиру, иногда ездит к родителям за город. Софья говорила о работе в клинике, о городских впечатлениях, обо всем, кроме своего брака.