Варвара смотрела на дочь и думала о своих ошибках. Может, зря она одна растила девочку. Может, без мужчины в доме что-то важное не передалось, не объяснилось.
Не смогла она, видно, научить дочь ценить простое счастье, видеть красоту в обычной жизни. Даже книги не помогли. Читала Софья взахлеб, но только больше мечтать начинала.
О городах, о путешествиях, о красивой жизни. О том, что там, за горизонтом. А может, дело было в том, что слишком горько Варвара переживала свою судьбу, слишком часто плакала по ночам, думая, что дочь не слышит.
Дети ведь все чувствуют, даже несказанное. За окном послышался рокот мотоцикла. Софья всплеснула руками.
Степан. Рано приехал. Варвара выглянула в окно.
Степан, худощавый, но жилистый парень лет двадцати, глушил мотор своего новенького мотоцикла. Светлые волосы падали на лоб, открытое лицо светилось уверенностью человека, знающего свое место в мире. Хороший парень, повторила Варвара.
Не испортит. Не обидит. Да знаю я, отмахнулась Софья, поправляя бусы.
Потому и скучно с ним. Она подхватила вышитую крестиком сумочку и выпорхнула из дома, хлопнув дверью. Варвара слышала, как зазвенел ее смех во дворе, как заурчал мотоцикл, увозя ее дочь на танцы в клуб.
Варвара тяжело опустилась на кровать. Как объяснить дочери, что настоящая жизнь совсем не та, что в книжках? Что даже в усталости после трудового дня, даже в мозолях на ладонях, даже в повторяющемся круге сельских забот есть своя правда и своя красота? Как рассказать, что сложно быть счастливой там, где тебя нет? Что нужно научиться находить радость в том, что имеешь? Но слова эти звучали бы фальшиво даже для нее самой. Потому что в глубине души она понимала жажду дочери.
И, может быть, даже завидовала ее решимости вырваться из круга, в котором сама она прожила всю жизнь. А в это время Софья, обняв Степана за спину, мчалась по пыльной дороге к сельскому клубу. Ветер развивал ее косу, солнце клонилось к закату, а впереди ждал летний вечер, полный музыки и надежд.
Клуб гудел как улей. Девушки в цветастых платьях, парни в отглаженных рубашках, запах дешевый сигарет и одеколона. Сельский праздник.
Простые радости. Но Софья, входя в зал, держась за руку Степана, чувствовала, что ее ждет нечто большее. Позже, когда танцы закончились, она стояла у реки, глядя на темную воду.
Степан сидел рядом на поваленном дереве, рассказывая о чем-то. Кажется, о планах на покупку собственного дома, о том, как он собирается поставить новый сруб к осени. Софья не слушала.
Она смотрела на воду, которая убегала от деревни, через леса и поля, мимо других деревень и городов, к неизведанным далям. «Иногда мне кажется, что я как эта речка», сказала она внезапно, перебивая Степана. «Не могу стоять на месте.
Должна бежать, искать, куда впадать». Степан замолчал, глядя на ее профиль в лунном свете. Он любил ее годами, знал каждую черточку ее лица, каждую интонацию голоса.
И сейчас он чувствовал, что теряет ее, хотя она была рядом. «Река всегда возвращается дождем», сказал он тихо. «Круговорот воды».
Софья улыбнулась, но не ему, своим мыслям. «Я вернусь другой. Из меня будет дождь, который принесет новую жизнь».
«Вот увидишь, Степан». Она не знала, как пророчески звучали эти слова. Не знала, что через несколько месяцев в деревне появятся два городских парня, которые изменят ее судьбу.
Не знала, что ее побег за красивой жизнью обернется трагедией, а река действительно вернет ее в деревню. Но не живою водой, а скорбными воспоминаниями. Пока же она стояла у воды, молодая и прекрасная, полная жизни и надежд, а Степан смотрел на нее глазами, полными любви и предчувствия потери.
Деревенская красавица. Птица, рвущаяся из клетки. Мотылек, летящий на обманчивый свет городских огней.
Они появились в деревне в разгар сенокоса. Два городских парня на блестящей «Волге», поднявшей облако, пыли на единственной улице. Деревенские смотрели с любопытством и недоверием, что нужно этим чистеньким, в отглаженных рубашках и модных брюках, среди их покосившихся заборов и полисадников.
Виктор и Денис приехали на танцы в сельский клуб по случайной наводке. «В Ольховке девчонки, загляденье!» — сказал им кто-то в городском баре. И вот они здесь, два друга с детства, оба из приличных семей, оба с перспективами, оба в поисках приключений.
Виктор был сдержаннее, темноволосый, с внимательными глазами, тонким лицом интеллигента. В его манерах сквозила врожденная вежливость, за которой скрывалась железная воля. Он заканчивал юридический и мечтал о дипломатической карьере.
Денис — полная противоположность, русоволосый, шумный, с открытой улыбкой и привычкой хлопать собеседника по плечу. Сын известного в области хирурга, он пошел по стопам отца, но больше интересовался возможностями заработать на частной практике, чем спасением человеческих жизней. «Глухомань какая!» — поморщился Денис, оглядывая деревенскую улицу.
«Ты уверен, что нам здесь что-то светит?» Виктор пожал плечами. Он был не против приключения, но внутренне готовился к разочарованию. Что может предложить им это забытое Богом место? А потом они увидели Софью.
Она вошла в клуб на танцах, и словно свет вспыхнул под низким потолком. В простом ситцевом платье, с русой косой, перекинутой через плечо, она казалась видением из другого мира. Степан, верный как тень, держал ее под руку, но в этот момент его словно не существовало.
Ни для нее, ни для всех остальных. «Вот это да!» — выдохнул Денис. «Ты видишь то же, что и я».
Виктор молчал. Он не просто видел красивую девушку. Он чувствовал, как что-то переворачивается в его жизни, словно неведомая сила резко сменила течение реки его судьбы.
Их дружба с Денисом началась еще в детском саду. Сын профессора и сын хирурга, оба из элитной среды, они росли как братья. Вместе грызли гранит науки, вместе познавали первые радости жизни, вместе мечтали о будущем.